Джейн Джонсон - Дорога соли

Я подумала, что если бы мы были где-нибудь на Эвересте, то он поручил бы меня судьбе и бросил помирать, исходя из принципа «спасайся кто может». Но Джез оказался человеком другой породы. Опытной рукой он провел по моей посиневшей и распухшей лодыжке, а я при этом старалась, правда без успеха, не морщиться от боли.

— Пошевелить можешь?

Нет, не могу. Только попробовала, сразу застонала.

— Черт возьми, Иззи, дело, кажется, дрянь, — сказал Джез и грязно выругался.

Я изумленно разинула было рот, но он тут же постарался ослабить впечатление, ободряюще подмигнул и заявил:

— Это у нас такая специфическая терминология. Ты, главное, сиди сейчас смирно и не волнуйся. Врач во всем разберется.

Быстрым движением он разорвал свою бандану надвое, связал концы и обмотал мне лодыжку так, чтоб она не двигалась.

— Я хотела надеть ботинок, чтоб меньше шевелилась.

— Боюсь, потом ты его не снимешь. — На лице Джеза нарисовалось сомнение. — Дай посмотрю.

Через пару минут он снял с меня горный ботинок фирмы «Саломон», ослабил на нем шнуровку, чтоб тот мог налезть на разбитую лодыжку, нацепил башмак обратно и осторожно, чтобы я не упала в обморок, затянул.

Увидев, что я побледнела, Джез слегка потрепал меня по плечу и заявил:

— Будь спок, вытащим тебя отсюда.

— Очень жаль, что так получилось, — сказала я, хотя извинение далось мне с трудом. — Не лучшее начало для вашего отпуска. Надеюсь, вы не очень верите в приметы.

Майлз промолчал, а Джез пожал плечами.

— В альпинизме всякое бывает. Поэтому мы и любим это дело, верно?

Он стравил петлю на веревке, соорудил узел-восьмерку и закрепил его на своей обвязке, потом спустился пониже, где мог страховать Ив, все время держа ее в поле зрения. Я видела, что Джез показал ей два поднятых больших пальца, и подумала, справится ли подруга с траверсом. Когда она показалась над верхушкой гребня с круглыми от страха и сосредоточенности глазами, я заметила, что петли ее снаряжения были увешаны бегунками. Значит, Джез постоянно следил за ее безопасностью, пока она не прошла весь участок. Потом они с Майлзом обменялись несколькими быстрыми спокойными фразами, которые я не вполне поняла.

Тут Ив доползла до страхующего выступа, закрепилась и сказала:

— Господи, Из, это ужасно. Джез говорит, у тебя перелом.

Этого только не хватало. Зараза. Да, попала я в переделку.

— Может быть. — Я выдавила улыбку. — Зато появилась прекрасная возможность испытать ваше мастерство спасателей, как думаешь?

Майлз уступил Джезу место ведущего. Тот сделал ужасно целеустремленное лицо, не забыл захватить с собой нужное снаряжение и стропы, а потом пошел вперед, к острому гребню горы. Через некоторое время, то пятясь задом, как рак, то передвигаясь боком на манер краба, он направился по каменной плите обратно.

— Мы переправим тебя через этот участок и спустим с края до верхнего уровня расщелины, — сказал он. — Я тут прикинул. Веревки хватит. Потом Ив тоже спустится и побудет с тобой, а мы с Майлзом пройдем верхний участок и по седловине доберемся до вас. Идет?

— Отлично, — сказала я, стараясь говорить твердым голосом. — Главное — спуститься в расщелину, а там уж я доберусь до машины, даже если придется ползти неделю на заднице. Ив, заканчивай подъем, надо ж тебе поставить галочку. Обо мне не беспокойтесь.

Подруга с ужасом посмотрела на меня.

— Да ты что! Разве можно? Я тебя одну ни за что не брошу.

— Честное слово, я лучше справлюсь сама. Зачем портить вам день? — Голос мой звучал довольно бодро, хотя в груди я особой храбрости не ощущала.

Установка веревок, спускаемых в расщелину, по-моему, длилась целую вечность. Мне делать ничего не дали. В один миг из опытного скалолаза я превратилась в бесполезный груз, который нужно спускать вниз и тащить на себе до конца маршрута. В душе у меня все кипело, и я старалась не думать о том, что ждет меня впереди: спуск, поиски квалифицированного врача. Если нога и впрямь сломана, то остаток отпуска я вынуждена буду провести бесполезной обузой, к тому же изнывающей от скуки.

Используя смешанную технику, в которую входило, в частности, подпрыгивание на заднице, а также скольжение на оной, я добралась до исходной точки перед спуском и заглянула за край. Высоковато. Дай бог, шестидесятиметровой веревки хватит, чтобы достать до земли, но точно сказать было трудно, поскольку линия скалы сначала выдавалась вперед, а потом уходила обратно. Узнать это можно было, только спустившись вниз. Я прислонилась к горячей скале, вся мокрая от пота, и наблюдала, как Джез вязал узлы на концах, потом умело смотал обе веревки кольцом и швырнул их вперед. Похоже, он думал о том же. Мы затаили дыхание, ожидая, не донесется ли звук удара концов о землю, но в подходящий момент услышали только, как испуганно заблеял козел.