Александр Шабашкевич - Дважды убитый

— Прикрываю! — закричал Барс Орлу, стреляя в проем двери.

Орел стремительно выбежал во двор и скатился под мусорные контейнеры к Борису.

— Что, ранен? — спросил Орел, увидев пропитавшуюся кровью белую куртку.

Борис только простонал в ответ.

— Сейчас, — обнадежил Орел и всадил пулю в затылок Бориса на глазах опешившего Барса.

— Боря двести, — сообщил Орел. — Гена, пошел!

Сорвавшись с места, фургон на полной скорости помчался на стоящие нос к носу, преградившие выезд со двора полицейские машины. Укрывшиеся за ними четверо полицейских слишком поздно сообразили, откуда возникла новая опасность. Через мгновение они были буквально размазаны по бортам фургоном с мирной надписью «Мороженое «Марс».

Стрельба немедленно затихла.

— Саша, пошел! — скомандовал Орел и вслед за Сашей рванулся к фургону. — Барс, прикрывай. Завтра встречаемся в четыре часа на ферме. Ключ береги.

С трудом оторвав фургон от груды искореженного металла, в который превратились полицейские машины, Гена распахнул дверцу, куда немедленно запрыгнули Саша и Орел.

— Гена, вперед, — зазвучал в наушниках голос Орла.

Фургон, перевалившись через газон и ограждавший его бордюр, взревел и помчался по бульвару, оставляя далеко за собой вой полицейских сирен.

Когда Алекс понял, что бой передвинулся за пределы коридора, а выстрелы раздаются откуда-то со стороны лестницы, он осторожно выполз из-за дивана, побежал в противоположный конец зала и постучался в дверь крайнего номера.

Она немедленно отворилась, и на пороге вырос тот самый здоровенный парень с кофром, который ворвался в лифт, когда Алекс и Барс направлялись на переговоры.

— Все как по нотам, лейтенант, — выдохнул Алекс, захлопывая дверь. — Подождем, пока закончится заваруха, и выберемся через кухню. Удалось на них настроиться?

— А как же! — ухмыльнулся Костя. — Будто радио слушал. Завтра в четыре часа они встречаются на старой ферме за городом. Двое из них точно встретятся, те, что с ключами. Остальные, думаю, не доживут.

— Похоже. Впрочем, нам ключи не нужны. — И, помолчав, добавил: — Как и свидетели. Оружие принес?

В ответ Костя открыл кофр, на дне которого тускло блестел «ТТ» с уже привинченным глушителем.

— Отлично, Костик. Уходить будем по одному. Я — первый. Завтра неплохо бы одного из них еще на подступах прихватить. Где-нибудь на краю деревни, или как они тут называются? Нечего на ферме сразу двоим делать. Молока на всех не напасешься.

Еще раз бросив взгляд на тело Бориса, Барс выскочил за ворота и огляделся. Позади остались искореженные машины и распластанные рядом с ними полицейские. Сразу за воротами обнаружилось несколько стоящих автомобилей со следами пуль на стеклах и дверцах. Возле одного из них сидел раненный случайной пулей мужчина, прижимая руки к животу. В этот момент послышался приближающийся вой полицейских сирен.

Недолго думая, Барс рванулся вдоль забора, выскочил на бульвар, увидел припаркованный у обочины «Опель» и рванул на себя дверцу. Сидевшая за рулем девица, вскрикнув, отшатнулась и уползла с водительского места на пассажирское сиденье.

— Тихо! — яростно прошептал Барс по-английски, прикладывая ствол пистолета к губам. — Все будет хорошо, не бойся.

Девица со страхом смотрела на него, прижимая правую руку к левому окровавленному плечу.

Барс бросил автомат на колени девушке, от чего она в очередной раз вздрогнула, сунул пистолет в торчащую из-под пиджака кобуру и завел мотор.

Вой полицейских машин стремительно приближался. Резко сорвав «Опель» с места, Барс направил его навстречу несущимся на него полицейским и каретам «скорой помощи». Через несколько секунд машины на бешеной скорости проскочили мимо, едва не задев боковое зеркало.

Оглянувшись, Барс свернул в пустынный проулок и на ходу выбросил в окно автомат и гарнитуру связи. Затем, попетляв еще немного по безлюдным улицам, остановил машину и повернулся к Насте.

— Ранена?

В ответ раздался только приглушенный стон.

— Шляются под пулями! — чертыхнулся он по-русски. — Давай посмотрю.

Настя отшатнулась, испугавшись, и попыталась остановить руку Барса. Но он бережно, хотя и настойчиво, стал расстегивать пуговицы на блузке.

— Не дергайся, — жестко сказал он, — я знаю, что делаю.

Барс помог Насте осторожно снять блузку, затем внимательно осмотрел окровавленную рану, прощупал плечо и удовлетворенно выдохнул: