Павел Тетерин - Новый альбом

Рик, продолжая улыбаться как ни в чём не бывало, довольно потёр руки. Вопрос явно абсолютно не смутил его.

— Пожалуйста, убивайте, если хотите — просто ответил он и широко улыбнулся, обнажив белые ровные зубы. На лице девушки отразилось непонимание.

— Я не это имела ввиду… — изменившись в лице, начала говорить она, но менеджер не дал ей закончить.

— Я понимаю, что вы имели ввиду — мягко, но настойчиво перебил он. — Давайте я вам объясню. Мы как раз подошли к этому. Наша система — это симбиоз оцифрованных человеческих личностей и сверхсложных компьютерных программ и данных. Все вместе этот образует двигатель, составляющий бесконечное множество эволюционирующих сценариев развития виртуальной жизни. Вот смотрите — он придвинулся ближе.

— Например, вы хотите управлять страной. Или быть крутым спортсменом. Или ещё что-нибудь — всё, что душе угодно. Так вот — если это ваше желание актуально ещё для кого-нибудь — в ваш сценарий будут включены такие же, как и вы, оцифрованные личности. Включены на основе ваших открытых и закрытых параметров и таких же своих качеств. Это… — он улыбнулся — ну, совсем по простому — как добавление к себе друзей в архаичных социальных сетях. Всё на основе общих интересов. С тем лишь отличием, что для системы у нас не бывает секретных интересов. Итак — если вы желаете просто играть с друзьями в футбол для души — не исключено, что тут вы легко найдёте вполне реальных единомышленников. А если ваша цель — орущий стадион — вам абсолютно неважно, реальные люди забили его или это всего лишь декорация, верно? Если вы всё равно не способны почувствовать разницу? Ведь в душу каждого на таком стадионе вам не заглянуть — да вам это совершенно и не требуется. Но не исключено, что там будут люди, чьё искренне желание — орать и сливаться с безликой толпой, которым в свою очередь абсолютно всё равно, кто бегает по полю — опять-таки люди или боты, назовём их этим древним словом. И все абсолютно довольны.

Он снова широко улыбнулся и оглядел своих потенциальных клиентов, несколько ошарашенных таким потоком информации.

— А если отвечать напрямую на ваш вопрос — что происходит с людьми, чьи представления о морали, например, идут вразрез с вашими — тут всё очень просто. Такие люди, чьи интересы никто никогда не разделит, а говоря попросту — всякие отморозки и извращенцы, будут всегда тусоваться в своём мире, где у него будут только боты, вот и всё. Так что можно есть младенцев, расстреливать толпы людей, упиваться кровью или пробовать любые сексуальные извращения сколько душе угодно — вам никто не запретит. Мечтайте, думайте об этом — и вперёд. С той только разницей, что съеденный вами младенец не окажется чьим то сыном, или вы не обнаружите возле подъезда мешок с чьим-то трупом, возвращаясь с вашей любимой посиделки в клубе любителей плюшевых мишек — Рик договорил последнюю фразу и с любопытством посмотрел на своих клиентов, довольный произведённый эффектом. Они оба притихли, а девушка чуть заметно побледнела, услышав последние примеры. Менеджер опять улыбнулся своей идеальной улыбкой.

— Извините за шокирующий натурализм. У нас так принято. Мы же тут не машинами торгуем, поэтому ханжество и двойные стандарты здесь неуместны. К этому можно по разному относиться, но после подобного рода описаний некоторые люди сразу, не задумываясь, подписывают контракт. И я, как профессионал, никогда не спрашиваю их о том, что в моих словах привлекло их больше всего. Но вы можете быть уверены — если это что-то, неприятное вам, вы никогда не пересечётесь с ними в нашем мире. Или точнее можете пересечься — опять же возьмем пример с многотысячным матчем — если вы футболист, а какой-нибудь маньяк — зритель. Но ваше взаимодействие никогда не выйдет за рамки, очерченные вашим сознанием и его желаниями.

— Извините — теперь парень поднял руку — Получается, это какой-то идеальный мир, но ненастоящий, постоянная игра, что ли… — он замялся … А как узнать, не надоест ли она нам…ну… когда-нибудь? Но не может же всё всегда быть идеально?

Менеджер кивнул.

— Я понял ваш вопрос. Сказать, что всё вокруг будет идеально, приторно хорошо, нельзя. Человеку нужны контрасты, и чтобы почувствовать себя совершенно счастливым через час, вам нужно какое-то буферное, противоположное состояние для противовеса. Понимаете, не может оргазм длиться вечно и непрерывно — можно будет сойти с ума — тут он сделал паузу и добавил с заговорщическим видом — хотя продлить оргазм очень сильно — вообще не проблема. Всё, во что вы поверите, сбудется — он прищурился, заметив, как покраснела Лена. Казалось, ему нравится эффект, который производит на неё его откровенность.