Павел Тетерин - Новый альбом

— Ты серьёзно? — недоверчиво переспросила Наташа.

— Надеюсь, что нет. Сейчас что-нибудь придумаем. Давайте так — Анька, ты продолжай костер тормошить, а Наташка пойдёт и поможет мне тачку вытащить.

Анька была не против, и мы с Наташкой отправились спасать наш седан, а с ним и нас самих от ночевки в тёмном и холодном лесу.

Провозившись с полчаса в снегу и перепробовав несколько вариантов, я понял, что ситуация, кажется, серьёзнее, чем мне казалось. Приподнятое настроение, несмотря ни на что не покидавшее меня на протяжении этого необычного вечера, начало меркнуть, и вся эта затея из весёлой и сумасбродной авантюры начала превращаться в мрачный геморрой. И ещё непонятно, чем теперь всё это может закончиться.

Бросив попытки откопать колеса и подсунуть под них куски завалявшегося в багажнике ковролина, мы с Наташкой вернулись к костру. Анька продолжала исправно ковыряться палкой в костре, огонь пылал до неба, но чёртовы коробки убывали всё-таки довольно вяло. Словно памятник самим себе, они тёмной грудой возвышались в паре метров от нас.

— Бросай их к чертям — сказал я Аньке, подходя ближе. — Есть дела поважнее. Без тебя нам не вылезти. Будем все вместе толкать.

Анька воткнула свою палку-ворошилку в снег и взяла висевшую рядом на кусте куртку.

Мы пошли обратно к машине.

— Ну — сказал я, когда мы оказались возле увязшего почти по днище корыта. — Кто из вас будет рулить?

Оказалось, особой водительской практики у девчонок нет, поэтому было решено попробовать разные варианты. Посадив Наташу за руль — она успела изрядно устать, пока мы ковырялись вдвоём, мы с Анькой пошли назад. Наташа хлопнула дверью и показала в окно большой палец — можно было начинать.

Взвыл двигатель, бешено завертелись колёса, и я изо всех сил налёг на багажник машины. Краем глаза я заметил Аньку и повернул голову, продолжая толкать. Да, вот бы показать эту картину Анькиным подчинённым в офисе — их босс, грязная, как бомж, чуть ли не щекой прижавшись к грязному, в песочных разводах бамперу моей машины, что есть мочи пытается вытолкать её из снега. Но на лице, перемазанном растёкшейся косметикой, нет ни тени брезгливости или чего-то подобного. Только сила духа и желание достичь результата, ничего лишнего.

— Три! Четыре! — крикнул я, и Наташа опять надавила на газ. Двигатель взревел, и из-под колес полетели клочья грязного снега, облепляя нас с Анькой следующим ровным слоем грязи. Машина чуть дала вперед, но потом колёса сползли в ямы, и она снова вернулась на место. Мы поскальзывались и падали, вставали и толкали снова, уже не думая ни о чем. Только бы не оставаться тут ночевать, черт возьми. Бензина греться всю ночь нам не хватит, а спать возле костра, постелив под себя эти чертовы бланки и положив под голову коробку совсем не хотелось, ей богу. Хотя такая перспектива потихоньку начинала казаться вполне реальной.

Казалось, что ещё чуть- чуть, и машина выскочит из западни, но нет — грузный седан неизменно откатывался назад, и всё начиналось снова. Но мы, не теряя терпения, продолжали возиться в снегу.

Наконец, поймав амплитуду движения, мы наконец смогли сдвинуться с мёртвой точки. Но — черт возьми, я ведь не говорил Наташе, что делать, когда машина — таки поедет. Это оказалось серьёзным недочётом — чуть сдвинувшись с места, машина ещё глубже увязла в снегу, почти съехав с обочины. Наташка заверещала, не в силах справиться с управлением и что есть мочи нажала на газ. Седан встал, а я, больно ударившись лбом об багажник, в очередной раз свалился в снег.

Сердце упало — за последние две минуты наши шансы на благополучное завершение этой истории уменьшились где то процентов на тридцать.

Я вылез из под бампера и обошел машину. Наташа, вцепившись в руль, испуганными глазами смотрела на меня из водительского кресла.

— Пашок, я просто не знала, что делать… — залепетала она, увидев меня, но я только мотнул головой и взялся за ручку дверцы.

— Вылезай. Попробуете вы толкать, а я за руль.

Наташа вылезла из салона и подошла к Аньке.

Вид у девчонок был, конечно, уникальный. Их парням, наверное, ещё не доводилось видеть своих подруг в таком состоянии. С ног до головы перемазанные грязью, с чумазыми, в разводах и подтёках лицами, со спутанными волосами и начинающей зарождаться в глазах паникой — представить в них мирно пьющих кофе сотрудниц офиса, коими они были какие-то несколько часов назад, было совершенно невозможно.

— Так — я положил руки им на плечи. — Девчонки. Мы должны сделать это. И мы можем сделать, это чёрт возьми! У нас нет другого варианта. Мы сможем — я понимал, что мои слова звучат как речь сержанта из дешёвого армейского кино, но что ещё я должен был им сказать? Тем более, что время шуток-прибауток прошло — надо как-то выбираться из этого проклятого леса.