Франц Фюман - Избранное

— Привет тебе, Атлант, властитель титанов, — проговорил Зевс.

— Властитель титанов Кронос, а не я, — возразил Атлант. — Я всего только тень, недостойная подобной чести. И все же тебя я приветствовать не стану, молодой похититель престола! И говорить с тобой не буду до тех пор, пока ты не развяжешь мои путы.

— Продолжайте строить! — крикнул Зевс богам.

Гефест вставлял в оконные проемы тончайшие листики слюды. Но как ни были они тонки, света покамест не пропускали. Афина завершала крышу из золотых планок.

— Стой, — крикнул ей Гефест, — оставь посредине отверстие, чтобы свет и воздух могли проникнуть в парадный зал!

— А если пойдет снег или дождь?

— Это место внизу будет свободно! — крикнул Гефест ей наверх. — Мы назовем его двором!

— Стало быть, у меня все готово, и у Артемиды тоже!

— Тогда идите сюда, будете украшать портал яшмой!

— А ну, поймай меня! — крикнула Артемида и спрыгнула с крыши: Лишь в этот миг она вспомнила, что кузнец хромой. Она замахала руками, но взлететь не смогла — было уже поздно. Она упала на Гефеста и увлекла его за собой в яму с кварцевым песком. Вот когда Арей мог бы злорадно расхохотаться, но он видел только Афродиту.

Атлант не удостаивал взглядом дворец, он не повернул головы и когда Артемида, упав, завизжала. Он молчал и смотрел на небо, как будто бы там все еще высился чертог Кроноса.

— Ты горд, властитель титанов, — сказал наконец Зевс. — Пока ты среди своих, я вынужден вас бояться. Разве это не так?

Атлант не отвечал.

Гефест и Артемида, барахтаясь, вылезали из ямы.

— Ответь мне только на один вопрос, властитель титанов, — настаивал Зевс. — Если бы давеча вы победили и я попал бы к вам в плен, что бы вы со мной сделали?

Атлант не отвечал.

— Я не могу заставить тебя говорить, — продолжал Зевс, — а я хотел, чтобы ты со мной согласился. Ты бы сам признал справедливость моего приговора. А так пусть небо покажет тебе мое могущество!

Он встал и, не оглядываясь, зашагал в ту сторону, где заходит солнце. Кратос и Бия последовали за ним. Зевс слышал их шаги и стук колес.

— Следуй и ты за мной, Аполлон, — крикнул он, не останавливаясь, — впредь ты будешь присутствовать при всех деяниях царя! Сохрани в памяти все происходящее! Я желаю, чтобы прошлое продолжало жить в твоем слове.

Арей удивился: почему Аполлон не прыгает от радости, что избавился от тяжкого труда. Однако Аполлон, так же как Афина, без нытья делал все необходимое, а нередко брался и за самую тяжелую работу. У него было такое чувство, будто это здание — частица его самого, будто эта золотая громада так ясно раскрывает его сущность, как не могло бы раскрыть ничто иное — ни ему самому, ни кому-либо еще. Ибо этот дворец был нечто большее, чем защита от холода и непогоды, для этого могли служить и пещеры, как служили они медведям, волкам и тиграм, однако только благодаря дворцу его родичи воистину становились богами. Поэтому он трудился без передышки и даже таскал золотые плиты вместе с презренным кровопийцей Ареем.

Нечто подобное ощущала и Афина. Сначала ее толкала радостная готовность повиноваться отцу, но потом, по мере того как вырастал дворец, она почувствовала, что ширится ее собственное «я». Вот, значит, какие прекрасные и полезные вещи могут создавать ее руки! Ей казалось, что, построив этот дворец, боги увенчали земной круг короной. В то же время в отличие от Аполлона ее все больше угнетал холод этого металла. Она многое приобрела, — но кое-что и утратила. Вместо вонючей шкуры она носила теперь на теле чистое сияющее золото, а вокруг этого золота сияло золото дворца, но от того и другого веяло холодом. Даже ноги ее из-за золотых сандалий не ощущали тепла земли. Она тосковала по веществу, которое обладало бы ласковой мягкостью меха, но не воняло бы падалью. Об этом размышляла она за своим однообразным занятием — расщеплением слитков — и поэтому тоже молчала.

Аполлон следовал за процессией. Впереди шагал Зевс. В пути он не произнес ни слова, а путь был долгим, вел он к горному массиву на западе Африки, где небо опиралось на землю. Там, на приплюснутой круглой вершине, Зевс приказал отвязать Атланта от колесницы, потом превратился в огромную черепаху, подлез под край неба и, приподняв его, взвалил на плечи титану.

— Стой здесь, — проговорил Зевс, — держи на себе небо! Если ты попытаешься бежать, небесный свод дрогнет, а это пробудит меня и от самого крепкого сна. Тогда я поставлю на твое место Кроноса, а тебя сошлю к Сторуким! Так что будь благоразумен и покорись!