Каваками Хироми - Манадзуру

— Он не обернется, даже если окликнешь, — прошептало на ухо скользящее рядом существо.

— Да, наверное, — ответила я, не раскрывая рта.

Рэй шел вперед и вперед. Он стремился к ней. К женщине с родинкой на шее. Я знала, что он даже не заметит моего прикосновения. Казалось, между нами выросла тонкая холодная стена.

Женщина шла впереди. В тот момент, когда она обернулась, и их взгляды встретились, вокруг них вспыхнуло ослепительное сияние. Больше я ничего не видела.

Они сидели в гостиничном холле. Перед женщиной стоял высокий бокал. Поднеся его к губам, она едва пригубила бледно-зеленое, похожее на коктейль содержимое, после чего вернула бокал на место и пристально посмотрела на Рэя.

Говорил один Рэй. То, как он делал это, совсем не походило на деловую беседу, когда из портфеля извлекают документы и начинают жестикулировать, втолковывая что-то партнеру, наоборот, атмосфера вокруг них была до ужаса интимной.

Рэй тоже сделал заказ. Вскоре официант принес блюдо и бокал и поставил их перед Рэем. Муж выдвинул тарелку на середину стола поближе к женщине. Протянув руку, она изящно подхватила двумя пальцами тонкую маленькую штучку и положила её в рот. Затем она взяла салфетку и вытерла пальцы. Рэй, потянувшись в свою очередь к тарелке, извлёк оттуда кусочек побольше и целиком отправил в рот. Женщина ловила взглядом каждое его движение, наблюдая, как он облизнул кончики пальцев и принялся жевать.

Я стояла в фойе гостиницы, откуда зал для отдыха просматривался почти полностью. Фойе, где я находилась, плавно переходило в место, где сейчас был Рэй. Но нас разделяла женщина. Моментально ненависть переполнила меня.

Ненависть застучала в венах по всему телу, задрожали ноги. Добравшись до большого кресла в фойе, я рухнула в него. Теперь Рэй и женщина стали видны лишь наполовину. Но я продолжала остро чувствовать их присутствие. Меня не покидало ощущение, что я слышу их голоса. Хотя не должна была слышать, они сидели слишком далеко.

— Рэй, — промолвила женщина.

Рэй произнес её имя. Его губы двигались необычайно мягко, какое же имя они произнесли?

— Рэй, — снова позвала женщина.

Ничего, не ответив, Рэй молча теребил её ладонь.

Слышно не было, но мне казалось, будто я слышу. Видно не было, но мне казалось, будто я вижу.

— Простите, пожалуйста, — раздался чей-то голос. Он шел откуда-то издалека. Я опустила голову.

— Простите, пожалуйста, — повторил голос.

Я подняла глаза и сквозь занавес растрепанных волос увидела перед собой мужчину в гостиничной форме.

— Вам плохо? Может, принести воды? — спросил он. Отказавшись, я бодро вскинула голову:

— Спасибо. Всё в порядке.

Мужчина в форме поклонился.

— Хорошо, — сказал он и удалился.

— Рэй, — прозвучал голос женщины. Он не звучал на самом деле, но я ощущала, будто он доносился оттуда.

— И что было дальше? — спросила женщина.

— Не помню, — ответила я. Меня окружал праздничный шум Манадзуру.

— Но ведь праздник уже кончился, — удивилась я. Женщина весело помотала головой.

— Сейчас всё вернется на свои места.

Микоси продолжал свое шествие. Мужчины в традиционных рубахах со скрученными повязками на головах обливались потом. Подчиняясь их движению, микоси качался то вверх, то вниз. Паланкины разных кварталов, будто соперничая друг с другом, то сходились, то расходились на дороге. Музыканты, стоя на движущемся грузовике, дули в флейты и били в барабаны. Пристроившись рядом с моим плечом, женщина, закрыв глаза, вслушивалась в слаженный ритм, который, казалось, как бесконечность, мог повторяться сколько угодно долго.

— Да, нет. Ты, верно, помнишь, — прошептала она. Её едва различимый, тонущий в окружающем шуме голос прозвучал удивительно отчетливо.

Может быть, и правда, я не забыла это. Рэй вместе с женщиной зашел в лифт, не имея возможности проникнуть туда, где они оказались наедине друг с другом, я беспомощно уставилась в табло, наблюдая, как один за другим меняются этажи. Неужели я и в самом деле стояла и смотрела, как подряд загораются не верхние этажи с ресторанами и не нижние, где располагались залы для свадебных церемоний, а лишь средние этажи спальных номеров.

— Может, и в самом деле видела, — заглядывая мне в лицо, опять прошептала женщина. Я отвернулась и всеми мыслями воззвала к Момо.

Нет, я не видела. Этой картины никогда не вставало перед моими глазами. Это всего лишь моя выдумка. Просто она раздулась в моём сознании до невероятных размеров. Словно летние облака, которые рвутся и тут же принимают новую форму, едва округлившись, опять вытягиваются с какого-нибудь края и снова разрываются на мелкие клочки, мои фантазии, просачиваясь сквозь щёлочку в череде мыслей, постоянно меняют свои очертания, делаясь то громадными, то крошечными, то, превратившись в нечто страшное, вдруг вспыхивают ярким сиянием. Должно быть, и то, что произошло, всё есть фантазия того же рода.