Ба Цзинь - Избранное

— Мама, куда он ушел? — испуганно спросила Шушэн.

— На работу, — как-то безразлично ответила свекровь.

— Да ведь он еще совсем слаб! — растерянно произнесла Шушэн.

— Он так решил, что я могла сделать?!

Шушэн словно ударили.

— Не надо было его отпускать, болезнь может обостриться.

Напрасно она так спешила домой. Свекровь разозлилась. Она и так страдала, что не смогла удержать сына, а тут ее еще и попрекают! «Не тебе меня попрекать, — мысленно возмущалась старуха. — Что же ты сама никогда о нем не заботилась? Только и знаешь, что флиртовать. Дом тебе опостылел, решила бежать с любовником, и еще хватает совести обвинять меня!»

— Надо было пораньше прийти, вот и удержала бы! Говорить каждый может. Интересно, куда это ты утром бегала, по какому делу? — кричала свекровь, вся красная от злости, тыча Шушэн пальцем в лицо.

— Встречалась с одним знакомым. И не скрываю. А вам что за дело до этого? — тоже покраснев, отвечала Шушэн.

— Есть дело! Ты моя сноха! Есть, есть! — не унималась старуха.

Они снова поссорились.

Вэньсюань в это время сидел на службе и, конечно, не знал, что происходит дома.

Утром он проснулся, когда жена уже ушла. Позавтракал и неожиданно принял решение идти на работу. Удержать его мать не смогла.

— Не беспокойся, я хорошо себя чувствую. Нельзя каждый раз просить отпуск. Ведь нам скоро нечего будет есть. Шушэн не может нас всех содержать. Она и так потратилась на врача и на лекарства.

Матери нечего было возразить, и она думала: «Лучше терпеть любые страдания, чем умереть с голоду». Но она не хотела жить на деньги невестки.

— Разреши мне работать. Я наймусь в прислуги или в няньки, — сказала наконец мать, с любовью и жалостью глядя на сына.

— Зачем ты так говоришь, мама, ведь ты получила образование! — Вэньсюань не смел поднять глаза на мать.

— Очень жаль. Значит, мне не надо было его получать, и тем более тебе! Всю жизнь я тебя мучила и сама мучилась, а ведь даже нянькой хорошей быть не могу.

— Время сейчас такое, что надо уметь приспособиться, а мы, оказалось, ни на что не годны! Я хуже последнего рабочего в банке, а ты даже нянькой не можешь стать. — Он со вздохом направился к двери и ушел, даже не оглянувшись, не слушая уговоров матери.

В конторе было, как всегда, тихо, книгу учета уже убрали. Как обычно, Чжун приветливо улыбнулся ему. В кабинете на втором этаже несколько столов пустовало. Управляющий Чжоу как раз кончил говорить по телефону, невесело глянул на Вэньсюаня и равнодушно спросил:

— Поправился?

— Чувствую себя лучше, спасибо, — тихо ответил Вэньсюань.

— Здоровье у тебя слабое, отдохнул бы побольше, — холодно проговорил управляющий.

Вэньсюань не знал, как следует это понимать. Сидевший неподалеку начальник отдела У многозначительно кашлянул. Буркнув в ответ «да», Вэньсюань прошел к своему рабочему месту. Не успел он сесть, как ему принесли стопку корректуры:

— Начальник сказал, что работа срочная, нужно сегодня закончить.

Вэньсюань думал: «Положение напряженное, кое-кто вообще не пришел, все взволнованны, растерянны. Только я должен работать! Что я, козел отпущения? Где же справедливость?»

«Начальник велел кончить работу сегодня», — услышал он слова, его будто нарочно мучили. Вэньсюань поднял голову, лицо его было бесстрастным.

— Хорошо, — произнес он спокойно.

Он переворачивал страницу за страницей, невольно морща лоб. Это была книга о партийном долге, с несколькими предисловиями партийных и государственных деятелей. Он прочел предисловия, перешел к тексту, но мысли его были далеко. Голова кружилась, одолевала слабость, но, напрягая последние силы, он продолжал работать. Управляющего не было. Ушел и начальник отдела. Сослуживцы шумно обсуждали положение на фронте, им было не до работы. Он один не отрывался от корректуры. «Работу нужно кончить сегодня», — звучал в ушах приказ начальника. Терпение его кончилось, и он сказал себе: «Не в силах я больше работать, единственное, на что я способен, так это умереть».

В двенадцать прозвучал звонок на обед. Он воспринял его как спасенье. Спустился вниз, заставил себя поесть под презрительными взглядами сослуживцев, которые, как нарочно, пугали его своими разговорами:

— Старина Ван, тебе должны прибавить жалованье. В такое время работать без устали! К концу года наверняка получишь наградные, — с издевкой сказал один из них.

Вэньсюань ничего не ответил и поднялся к себе. Не хотелось ни курить, ни читать. Он бесцельно смотрел в окно и в конце концов задремал. Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг он услышал: