Антон Некрасов - Джихад-Такси 2008

— Мочи ему залили! Нет, вы слышали, Гурам Джибович? — управляющий вновь обернулся к Гогричиани. — Ему льют в машину мочу, а мы должны страдать. Весь бизнес должен страдать! Да, Амиран? Может, ты хочешь, чтобы мы все тут поработали на тебя? Нет, ты скажи! Скажи: «Хочу, Астамур. Хочу, чтобы и ты, и Гурам Джибович — все поработали на меня. Кормите меня, поите, а я буду только приходить и жаловаться на то, как все вокруг несправедливо относятся ко мне». Ты об этом мечтаешь, Амиран? Об этом, да? Только вот что я тебе скажу, дорогой. Не будет этого! Никогда не будет. Ты работаешь на нас, а не мы на тебя. Смотри сюда, Амиран.

Шенгелиа бросил деньги и тетрадь на стол, а сам шагнул вперед. Заложил руки за спину, наклонился и плюнул. Амиран едва успел отдернуть ногу, чтобы пузыристая слюна не попала ему на ботинок.

— Видишь? — спросил управляющий. — Видишь, я плюю на этот бетонный пол? Так вот, пока здесь сохнет, ты должен вернуться с деньгами. А мы все будем ждать тебя. Понимаешь меня?

— Я не успею, Астамур.

— Он не успеет! — Шенгелиа криво усмехнулся. — А ты постарайся! Когда-то нужно и поработать, Амиран. Не все же сидеть на чужом горбу! Иди же! Чего ты ждешь?

Амиран нервно сглотнул, и было заметно, как у него под подбородком характерно дернулся непомерно большой кадык. Однако ответить на поставленное Астамуром условие ему было нечего. Нужно было идти и выполнять.

— Подожди! — неожиданно вмешался в их полемику Гогричиани. — Ну, зачем ты так строго, Астамур? Я знаю Амирана давно, и он — хороший работник. У каждого случаются накладки в работе. Мы должны идти навстречу.

Словно в подтверждение собственных слов, Гурам погасил сигару в пепельнице, выбрался из-за стола и прошел к месту управляющего. На губах шефа все так же играла улыбка.

— Давай просто запишем ему в долг, — предложил Гогричиани и выразительно кивнул на тетрадку. — Пятьсот рублей — не такие уж большие деньги. Амиран будет приносить на сотню больше в день, и за неделю этот долг сойдет на нет.

— Как скажете, Гурам Джибович, — Шенгелия явно был недоволен таким решением хозяина, но оспаривать его не стал. — Вы вправе идти на любые уступки, но должен заметить, что общие долги Амирана и так растут как снежный ком. Еще та история с сумкой…

— Я помню, Астамур, помню, — прервал рассуждения управляющего Гурам. — И думаю, что Амиран тоже все прекрасно помнит. Но мы же люди, а не звери. Правда, Амиран?

— Да, конечно.

У последнего предложение Гурама тоже не вызвало ни особой радости, ни особого облегчения, но Амиран старался не подать виду.

— Вот видишь, — Гогричиани расплылся в еще более широкой улыбке. — Запиши ему еще пятьсот рублей, Астамур, и закроем на этом тему. На сегодня…

Шенгелиа вновь взял в руки заветную тетрадь, но в дверь бокса постучали прежде, чем он успел коснуться бумаги кончиком ручки.

— Кто там такой скребется, как робкая кошка? — выкрикнул управляющий, но рука Гурама опустилась ему на плечо.

— Успокойся, Астамур, ладно?

— Да, Гурам Джибович.

С дорожной сумкой через плечо Даур зашел в бокс и огляделся. В глазах молодого человека мелькнуло недоумение. Он ожидал увидеть совсем иную картину. Воображение рисовало Дауру роскошный, богато обставленный офис, людей в дорогих костюмах с дипломатами в руках, блестящие иномарки, одна другой краше… Одним словом, как по телевизору. Но на деле все оказалось иначе. Явившись по адресу, который дал ему Малхаз, Даур был первым делом поражен относительной убогостью райончика, где размещался подпольный таксопарк Гурама Гогричиани. Общее впечатление усиливалось и рядом стареньких гаражей из силикатного кирпича, между которыми красовалось несколько «убитых» автомобилей. «ГАЗ-2401» с багажником, перевязанным проволокой, проржавевшая до основания «пятерка», древний «Опель-Аскона», мятый «Гольф-2» и штук пять или шесть вазовских «копеек».

Внутри бокса оказалось не лучше. Во всяком случае, явных признаков процветания, о которых говорил Малхаз, точно не наблюдалось.

В первую минуту Даур даже подумал, что он ошибся адресом, но затем заметил владельца таксопарка Гурама Гогричиани. Пару раз Дауру приходилось его видеть в родной деревушке, когда Гурам наведывался к родственникам. Молодой человек открыто улыбнулся.

— Тебе кого, парень? — обратился к нему Гурам.

Даур поправил сумку, решительно прошел вперед, обогнув стол Шенгелиа, и протянул Гогричиани руку для приветствия. Грузный абхазец машинально пожал ее. Лицо Астамура Шенгелиа стало при этом еще более мрачным.