Петер Маргинтер - Барон и рыбы

— Тс-с-с! — прошипел Симон, отводя последние из закрывавших обзор веток.

— Что там? — прошептала Теано, протискиваясь вперед.

Посреди маленькой чистенькой полянки стоял изящный мужчина неопределенного возраста в старинном платье из белой парчи, в белых чулках до колен и башмаках с пряжками. Он играл на серебряной флейте. Против него на траве сидели две ослепительно красивые девушки в воздушных тюлевых платьях, подле них лежали большие, плоские, как блин, шляпки из флорентийской соломки цвета меда и с разноцветными лентами. На траве перед умопомрачительной троицей была раскинута белоснежная камчатная скатерть с темно-синим чайным прибором. В корзиночке — ярко-желтые воздушные бисквиты.

Человек в белом издал веселую трель, опустил флейту, заботливо развинтил ее и продул. Прелестные девицы сморщили классические носики: эта процедура, к сожалению, неизбежная при игре на флейте, редко бывает аппетитной. И все равно Симону никогда прежде не доводилось видывать более грациозного вытряхивания слюны из музыкального инструмента, и он не переставал восхищаться, пока мужчина в белом раздумывал о чем-то, приставив к подбородку большой палец правой руки. Потом на узком лице заиграла улыбка облегчения, и он легкими шагами устремился прямиком к кусту, из-за которого Симон и Теано наблюдали необычную сцену. Ни минуты не сомневаясь в том, что таит куст, он сунул голову в чащу ветвей, заботливо оберегая пудреный парик.

— Приветствую, любезный кузен, — произнес он, протягивая Симону руку.

Симон вылез из бузины, стряхивая сухие листья и кусочки коры. Вслед за ним выбралась Теано и с любопытством уставилась на прелестных девушек.

— Боюсь, сударь, вы заблуждаетесь на мой счет, — вежливо поправил Симон. — Я не здешний и не припоминаю, чтобы мы где-то встречались.

— Знаю, любезный кузен, — улыбаясь, согласился незнакомец в белом.

Только теперь до Симона дошло, что он говорит на безукоризненном немецком.

— К сожалению, сейчас я лишен возможности подробно и в деталях разъяснить тебе наше родство, кое обозначил бы скорее как формальное, некоторым образом, — родство душ. Тем паче радует меня возможность причислить тебя к оному. — Девушки очаровательно рассмеялись. — С прелестными кузинами ты наверняка еще тоже не знаком. Тереза, Фиона, подите же сюда!

— Ведь я — д-р Симон Айбель из Вены, — слабо протестовал Симон.

— Ну разве он не милашка? — вопросил спутниц обладатель белого кафтана.

Редко приходилось Симону видеть столь очаровательных женщин, даже издали или в маминых модных журналах. Поэтому он охотно принял участие в диковинном представлении и благовоспитанно приложился к ручкам.

— Но раз ты — наш кузен, то можешь поцеловать нас в щеку, — сказал Фиона, бросая на него сияющий взгляд изумрудных глаз и с вызовом подставляя бархатную щечку. Симон благоговейно облобызал душистую персиковую кожу и повторил волнующую церемонию со второй кузиной.

— Скоро ли кузен Симон навестит нас? — спросила Тереза флейтиста.

— Ну, уж придется вам обождать! — Он сделал вид, что ревнует, лукаво подмигивая при этом Симону. — Вы же видите, что совершенно вскружили бедняге голову. Кто бы мог подумать, что как раз сегодня ты будешь здесь прогуливаться и угодишь прямиком на наш музыкальный чай! Как тебе понравилась моя игра?

— Я не очень-то разбираюсь в музыке, — смущенно ответил Симон. — Но мне кажется, что было очень красиво. А вообще-то я ничего не понимаю, ну совершенно ничего! Не могли бы вы…

Белый кафтан оглушительно расхохотался.

— Да уж, могу себе представить, кузен! Но на это мы трое не уполномочены. Прямо не знаю, не зашел ли я слишком далеко, столь непринужденно приветствовав тебя. Да впрочем, ведь это ты первый увидел нас. — Он вопросительно возвел очи горе. — Так к чему играть в прятки? К сожалению, мы должны отказать себе в удовольствии пригласить тебя на чашку чая. Поверь, мне очень и очень жаль! Так огорчительно. По вполне определенным причинам я даже сочту уместным теперь же распрощаться. Если вы с подругой намереваетесь расположиться тут на лужайке, мы, конечно, охотно соберем наши пожитки и перенесем мое музицирование куда-нибудь еще.

— Нет, не надо, пожалуйста, — запротестовал Симон. — Мы случайно сюда попали и вряд ли задержались бы, если бы не увидели вас.

— Ах, эти случайности! — вздохнула Фиона.

Симон вторично приложился к девичьим щечкам и пожал белому кафтану руку. Пока Симон сидел верхом на обрушившейся стене и помогал Теано взобраться, они ему махали. Обладатель белого кафтана уже вновь поднес к губам флейту.