Ильза Айхингер - Великая надежда

Парень запустил обе руки в волосы, у него были вши. Он снова услыхал шаги за спиной, но уже не стал оборачиваться. Он побежал, как заяц, петляя, и наконец очутился перед высоким тихим домом с неаккуратно затемненным окном. Кто-то за мной идет… нет, никого нет… никто, опасный преследователь… никто… никто… никто… пустота во всем мире. Солдатик подергал широкие уродливые ворота, но они не поддавались. Он стал стучать, шуметь и сбил себе кулаки в кровь. Он забарабанил в ворота своими рваными башмаками, но башмаки рвались все больше и больше.

Эллен вынырнула из сна. Она села, непонимающе уставилась в темноту и забыла, что ей снилось. Забыла сразу и полностью, как будто этот сон никогда не пронзал ей сердца, как будто он не обсыпал ее сомкнутых век солью и не заливал водой. Она тихо вылезла из постели и выглянула в окно. Но ей было не видать, что там внизу. Где-то внизу прошаркали шаги, ворота отворились. Они скрипели и стонали. «Нет», — сипло сказала Эллен. Она шагнула к бабушкиной кровати и остановилась. Отступила на три шага назад, и опять на два шага вперед — это напоминало старомодный танец. Но танцевать уже было некогда. Они поднимаются по лестнице, перепрыгивают через три-четыре-пять ступеней. «Они тебя уведут, бабушка!» Эллен вскрикнула. Она зажала себе рот кулаками и прикусила пальцы. Она хотела подумать обо всем сразу, но в голове не было ни единой мысли. На столе назойливо белели в каком-то незнакомом свете ядовитые таблетки. Старая женщина проснулась, привстала и потянулась к ним обеими руками. Она как будто не встревожилась и совсем не удивилась. «Дай сюда», — сказала она. Эллен присела на корточки и растерянно заглянула ей в спокойные глаза. «Ну что ты! Бабушка, ты же большая. Волк не сможет тебя проглотить!»

— Дай сюда! — резко повторила бабушка.

— Нет, — забормотала Эллен, — нет, я уведу тебя отсюда, я тебя спрячу — пойдем скорее на чердак, или полезай сюда, в шкаф, а я буду тебя защищать — да, я им задам, вот увидишь, какая я сильная!

— Тише, — угрюмо сказала бабушка, — не кричи, сделай то, что я тебе сказала!

— Будь со мной поласковей! — взмолилась Эллен.

— Да, — сказала бабушка, — потом.

— Нет! — закричала Эллен. — Потом ты уже не успеешь!

— Поторопись! — настаивала старая женщина.

Эллен встала. Она включила свет, подошла к столу, взяла таблетки в левую руку, а в правую стакан воды и со всем этим вернулась к бабушке.

— Больше воды!

— Хорошо, — отозвалась Эллен. Она двигалась неловко и осторожно. Она налила в стакан свежей воды.

— Не разлей! — сказала бабушка. Эллен поднесла стакан к ее губам. Потом она накормила бабушку таблетками, как воробей кормит своих птенцов, и сразу же опустилась без сил на пол возле кровати.

— Встань, — сказала бабушка. Эллен встала. Как деревянная, с бессильно повисшими руками, стояла она рядом с кроватью. Из подушек донесся чужой голос, отстраненный и свободный от всего, что было вокруг и уже не принадлежавший самому себе: — Теперь, когда они придут, отвори дверь, будь вежливой, ничего не говори, и пускай все идет само собой.

— Они вытащат тебя из кровати, бабушка, — сказала Эллен, но в ее словах тяжко и понуро маячило умалчиваемое.

— Не меня, а мои кости!

— Они будут топтать тебя ногами, когда обнаружат, что ты приняла таблетки!

— Их ноги до меня не дотянутся.

— Они будут на тебя орать, бабушка.

— Не туда попали, неправильное соединение: у меня сменился номер.

— Да, — испуганно сказала Эллен, — думаю, что теперь у тебя секретный номер!.

— Иди и послушай, что там на лестнице! — Эллен пошла и стала слушать. Она прислонилась к входной двери и затаила дыхание. Сперва слушать было нечего, но потом раздались шаги. Они медленно взбирались вверх, замирали и раздавались снова. «Пьяные… — прошептала Эллен, — они не торопятся, думают, никуда мы от них не денемся!» Ее охватило чувство победы. «Я правильно поступила, правильно, правильно!» И изо всех углов вынырнули растерянные злобные физиономии шпиков. Эллен проскользнула назад в комнату. «Правильно, все правильно…» — и она уткнулась лицом в поникшие бабушкины плечи.

— Они за тебя возьмутся, а ты сделаешь маленький шажок, бабушка, и они полетят в пустоту — маленький шажок, совсем маленький шажок… И ты его уже сделала!

Бабушка привстала и оперлась на локоть, ее лицо пылало. Она схватила Эллен за руки. Так они и сидели, как дети в Сочельник, как дети, которые заглянули в замочную скважину и пытаются праздновать победу. «Мы их перехитрили! Мы их перехитрили! Смотри, как у них дрожат подбородки, как трясутся колени, как надуваются щеки!» И опять изо всех щелей вынырнуло разочарование шпиков. «Видишь их, видишь? Они уже одолевают последние ступени. А теперь остановились. Шатаются, держатся друг за друга. Читают фамилии на дверях. Увидели звезду и зубоскалят. Но они избрали неверный путь. Они губят тысячи невинных детей, и все эти дети — не те. Теперь они ищут звонок… звонок не звонит… они заносят кулаки и…» Все было по-прежнему тихо. Старая женщина опустилась на кровать.