Заехать ногой в живот — это не со зла, русский убийца, как виделось Достоевскому, в глубине души кроткий парень. Заехать — это шоу. А пацан — массовик-затейник. Если вы родились на этой улице, считайте, что вызвали его на дом.
Прав тот, кто вчера украл кирпичи. Зачем пацану кирпичи? Не спрашивайте — даст в морду.
Русские юноши в большинстве завидуют зэкам. Быть зэком — круто. Надо сделать все, чтобы стать зэком. Зэк — пацан, возведенный в степень, украшенный бантами и лентами. Говорят, что на зоне пацан реализуется полностью.
Впрочем, можно и не садиться. Дело вкуса. Главное, чтобы все знали: пацан идет.
Взрослея, пацаны становятся гражданами РФ. Граждане РФ помнят, что пацанские годы — лучшие. Наверное, у них есть на то свои основание.
Вменяемый юноша опасается назвать себя пацаном. Чуть растерянно озираясь, он ищет себе другой лейбл. Но лейблы не валяются на дороге.
Он догадался, что пацан — явление другой жизни.
Просветленный, он ходит среди людей… Потом, правда, он все равно станет гражданином РФ.
Генералы делятся на козлов и патриотичных. Генерал-козел любит большую дачу. Генерал-козел знает, что дача — вечная ценность. Вечные ценности стоят того, чтоб положить за них три дивизии.
Патриотичный генерал любит родину сильнее, чем дачу. Он никогда не пожертвует людьми за второй этаж. Он, как истинный патриот, положит людей только за родину.
Многие говорят, что за родину умирать нужнее, чем за Иван Иваныча и его мансарду. Однако это дело вкуса. Знатоки божатся, что приятнее всего было умирать за Сталина. Впрочем, умирание за трапецию дарует оргазм не меньший. Можно умирать за трапецию много раз. А потом о тебе споют в песнях. Мы красные кавалеристы, и про нас…
Стать героем очень легко. Если по вине дурака взрывается нечто военное (самолет, пароход, луноход), считается, что все погибли за Родину. Ergo: дураки умножают число героев. Если бы дураков было чуть больше, мы все стали бы героями.
Что сказать о наших героях? На том свете их ждет Валгалла с неожиданным удовольствием: с утра до вечера они роют яму. С перерывом на обед. Ждут, пока в нее канет мировое зло. И так — два миллиона лет. Все по уши в гармонии.
Сверху машут лицами генералы. Лица — красные.
Впрочем, иногда среди генералов бывают люди.
Почти генерал (см. ГЕНЕРАЛ ), только с более узкими полномочиями.
Мент тоже может быть человеком. А кто ему запрещает?
Однако менты где-то похожи на людей, которых должны сажать. Чем похожи? Ментально . Набрались опыта, заразились… А еще у них такие же лица, не всегда, но такие же.
Ритуальная жидкость для посвящение в наши. Своя баба — с которой спал. Свой мужик — с которым пил. Вопрос, кто более свой, остается в повестке дня.
Водка играет на Руси ту же роль, что пейот в описаниях Кастанеды. Она открывает двери в особый мир. Это целый континент неописуемых размеров. Правда об этом континенте и есть тайна русской души.
География континента легче всего поясняется анекдотом. Пяточок встречает ослика Иа: «Ну ты зря вчера не пришел. У Винни Пуха такое было — все напилось, передрались, перетрахались…» — «А много вас было?» — «Я да Винни».
Старые законы — социальные, психические, вообще любые — в этом мире забыты. Тебе все простят, если это было по пьяни. Но не обольщайся. Повтори это трезвым, и общество придет к выводу, что ты конченое животное. Бутылка водки — это индульгенция. Это искупление того греха, который ты, возможно, совершишь…
Спотыкаясь, идет мужчина. Из кармана торчит горлышко индульгенции. Не суди, да не судим будешь. Не суди, козел!
Алкаш — это ругательство. Иногда им ругаются алкаши. Иногда, напротив, с гордостью: «я — алкаш! Я — мать вашу… Я — Тиглатпаласар»…
Наш трезвенник тоже не пребывает в гармонии. Иногда он — маньяк и тоталитарный хрен. Он не верит в русскую индульгенцию. Он верит, что употребление вина — сатанинский культ. Все пьют, чтобы сделать ему плохое. Обычно он прав. Но все равно — так нельзя.
Кто-то крепче телом, а кто-то духом. Национальный тест легко выявит архетип. Если человек сначала несет хрень, и лишь потом блюет, то завидуешь недюжинному здоровью. А вот если сразу блюет, то это говорит о духовной силе.
Как видим, все люди четко делятся на две группы. Наконец, есть богатыри, не подающие известных симптомов. Но с ними все очевидно: ребята не умеют расслабиться.
Читать дальше