Ирина Волчок - Главный приз

И последние пятнадцать минут их путешествия Юлия рассказывала, как она там живет. Они стояли в коридоре у окна, глядели на полоску моря, то появляющуюся, то исчезающую за невысокими прибрежными холмами с редкими свечками кипарисов на вершинах, и тихо разговаривали. Собственно, говорила Юлия. О том, что деревня почти опустела, и брошенные сады зарастают крапивой и малиной. О том, что в тихой заводи за плотиной водятся бело-розовые водяные лилии, а в соседней роще — всякое зверье. О том, что мама Нина никак не хочет сократить объемы сельхозработ на своем огороде, и каждый год приходится варить, солить и консервировать страшное количество запасов на зиму, а потом все раздавать, потому что самим съесть невозможно. О том, что кот Челленджер поймал недавно детеныша нутрии — нутрии там на воле живут, рядом с прудом, весь берег норами изрыли…

Виктор слушал и пытался представить, как Юлия вписывается во все это. По его разумению, Юлия во все это как-то не очень вписывалась. Он пытался задавать наводящие вопросы на интересующие его темы, но она непринужденно игнорировала их и опять говорила о старой яблоне, которая рожает фантастически вкусные яблоки, о муравейнике в роще — такой огромный муравейник, не меньше метра, честное слово! — и о том, что в мае прямо под окнами дома в саду по ночам поет соловей…

— Юлия, а вы-то как там оказались? — не выдержав, прямо спросил Виктор, когда уже поезд медленно подтягивался к вокзалу.

— Замуж вышла, — не сразу ответила она. — Вышла замуж, а потом… В общем, потом осталась там навсегда.

— За кого ж вы там замуж вышли? За учителя?

— За директора агрофирмы, — опять после заметной паузы ответила Юлия.

Виктор уже хотел спросить, похож ли ее директор на своего брата, который провожал Юлию в Москве, но тут увидел этого самого брата на перроне, почти напротив их окна, и от изумления открыл рот. Мистика. Как он здесь оказался? Самолетом, что ли, прилетел, чтобы Юлию встретить?

Юлия тоже его увидела, заулыбалась, замахала рукой в окно, и этот брат тут же рванул к двери вагона.

— Кто это?

— Брат мужа.

Ну да, мог бы и не спрашивать.

— Он же вас провожал…

— Не он. — Юлия с улыбкой глянула на Виктора и шагнула в купе. — Там был Сашка. А это — Славик.

Виктор вошел за ней и растерянно затоптался, сообразив, что вот сейчас они расстанутся — и все, и больше он ее не увидит, и даже не поговорили толком, и он не знает, как называется та глухомань на отшибе, где она живет… Ничего он о ней не знает.

— Это сколько же у вашего мужа братьев? — хмуро буркнул он, вдруг сразу услышав суету в вагоне, гомон встреч-прощаний и торопливый топот в коридоре.

— Трое, — рассеянно ответила Юлия, берясь за свою сумку.

— И все — близнецы?

— Не все. Только Сашка близнец. — Она прислушалась, выглянула в коридор и опять обернулась к нему. — Ну, все, давайте прощаться. Вон Славик за мной топает… Где там Катя? Опять они с Аланом что-то потеряли… Зовите их, а то мне неудобно влезать прямо в разгар их… э-э… диалога. Ну, зовите! Надо же с людьми попрощаться.

— Попрощаться… да, конечно. — Виктор шагнул из купе и в дверях чуть не столкнулся с этим самым братом мужа. Ну и братья у ее мужа… Книжные шкафы, а не братья. Виктор посторонился, повернул к Катькиному купе и, уже входя туда, услышал мягкий приглушенный бас книжного шкафа и радостный смех Юлии. Радуется. Это она так радуется встрече с братом мужа, а как будет радоваться встрече с самим мужем…

А потом оказалось, что все они уже на перроне, и уже надо прощаться, и Юлия со всеми прощается и что-то всем говорит, и Алан с Катькой что-то ей говорят, все друг другу что-то говорят, только Виктор стоит столбом, и молчит, и вспоминает вкус ночного яблока, а в трех шагах стоит брат ее мужа, наверняка ничего не вспоминает, просто терпеливо ждет, когда уже можно будет увести Юлию от случайных попутчиков. Ну вот, дождался. Подхватил чемодан, обнял огромной ручищей Юлию за плечи и повел ее куда-то прочь от них. От него. Виктор глядел, как они уходят, и отчетливо сознавал: это потеря. Плохо.

— Большой какой, — с восхищением сказала Катерина, тоже глядя вслед этой паре. — Вить, ты только погляди, какой большой! Он даже выше тебя. И шире раза в два.

— Брат ее мужа. — Виктор заставил себя отвернуться и взглянуть на Катерину. — У ее мужа три брата. И все такие. И муж, наверное, такой же. Старый муж, грозный муж… Между прочим, он у нее директор агрофирмы. А ты говоришь — почему так одета. Директор! Все в его руках. Надо полагать, не бедствует…