Сол Беллоу - Хендерсон — король дождя

— Переменилось. Насколько возможно.

— И все же я вижу, вы не вполне избавились от страха.

Я хотел сказать, что избавился, но закашлялся и приложил ко рту платок.

— Это у меня условный рефлекс.

Король обнял меня за плечи и приложил мою ладонь к боку львицы. Рука у меня запылала, по жилам побежал ток.

— Вы притронулись к ней. И что вы думаете? Что почувствовали?

— Что я думаю? — Я закусил нижнюю губу. — Ваше величество, я стараюсь делать все, что вы изволили. Но может быть, на сегодня хватит?

— Очевидно, я поторопился, — признался Дафу. — Мне хотелось, чтобы вы поскорее преодолели неизбежные трудности привыкания к нашим порядкам.

Я понюхал свои пальцы, прикасавшиеся к Атти. Запах был особый, не такой, как у свиней.

— Мне самому не терпится привыкнуть к ним. Но ведь не все сразу. У меня все лицо саднит от вчерашних побоев. Когда хищник чует свежую кровь, с ним еще труднее справиться.

Дафу рассмеялся:

— Какая тонкость чувств, Хендерсон-Санчо! — (Я и не подозревал, что обладаю таким замечательным качеством.) — Знаете что, немногим выпало погладить льва. — «Я мог бы прожить и без этого», — вертелось у меня на языке, но промолчал, поскольку король так высоко ценил этого зверюгу. — В высшей степени интересно наблюдать, как вы корчитесь от испуга. Многим сильным людям свойственно это странное сочетание смелости и страха. Мне нравится, когда вы поднимаете брови. Нравится, когда стискиваете зубы. Тогда ваш подбородок делается тверже камня. И цвет лица нравится. Такой, будто вас душат. Я был в восторге, когда вы заплакали. — Я понял, что его замечания касательно моей внешности не носят личного характера, они — результат научных занятий. — И что у вас с labium inferiorum [12] Нижняя губа ( лат. ). ? И откуда у вас столько жировых складок? (Я и сам не знал.)

Король стоял настолько выше меня, его внешность внушала такое уважение, так удивительны были двойная тень и катание на львице, что я покорно внимал.

— Атти и я, мы влияем друг на друга. Мне хочется, чтобы и вы были участником этого взаимовлияния.

— Я?

— Мои замечания относительно вашей внешности отнюдь не означают, что я не ценю вас во многих других отношениях.

— Ваши слова о взаимовлиянии… Должен ли я понимать их как определенное намерение?

— Вы догадливы, сэр. Детали сообщу позже.

— Не будем торопиться, хорошо? Сердце может не выдержать чрезмерной нагрузки. Мои обмороки тоже указывают на это. Как она себя поведет, если я брякнусь на пол? Что, по-вашему, будет?

— На первый день достаточно, — заключил король. — Вы довольно долго пробыли с Атти.

Он подошел к тяжелому затворному щиту, который поднимали веревкой, перекинутой через шкив с желобом, установленный на высоте около восемнадцати футов. Потянул за веревку, щит поднялся, и Атти направилась в соседнее помещение. Львица шла не торопясь, легко, ровно, как по нитке, — ни дать ни взять модель на подмостках. Мне хотелось посоветовать королю поддать ей ногой под зад, но не решился. Атти скрылась за стеной, Дафу отпустил веревку, щит скользнул вниз и ударился об пол с таким грохотом, будто раскололся земной шар.

Дафу сел на скамейку рядом со мной, удовлетворенный, спокойный. Он откинулся на спинку, вытянул ноги, прикрыл глаза. Какая-то неведомая сила, казалось, держит мужчину в таком положении. Я ждал, пока он отдохнет. Мне снова пришло в голову пророчество Даниила: « И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями» . Мои пальцы все еще пахли львом. Мысли вернулись в недавнее прошлое, к лягушкам в племени арневи, к коровам, которых те обожествляли, к коту наших жильцов, которого я хотел убить, не говоря уже о свиноматках, каких я выращивал. Библейское пророчество имело непосредственное отношение ко мне. Оно подразумевало, что я не вполне гожусь для человеческого общежития.

— Послушайте, мистер Хендерсон… — начал король.

— Вы хотите объяснить, почему было желательно мое знакомство с львицей? Никак не пойму.

— Да, я должен прояснить дело. Но прежде расскажу вам кое-что про львов. У нас существует традиционный способ ловли львов. Гон начинают егеря с барабанами, колотушками и рожками. Напуганный шумом зверь уходит в лесные дебри и попадает на особую территорию площадью в несколько квадратных миль — мы называем ее хоро. На одном краю хоро вырыта ловушка, куда и гонят животное, а я, как король, обязан лично связать льва. Таким образом приблизительно год назад я поймал Атти и привел в селение. Это вызвало критику справа и слева, особенно со стороны Бунама, поскольку разрешается охота только на льва — главу прайда.