Геннадий Южаков - Сингапур

Александрия встретила знойным и безжалостно палящим солнцем. Душный, тягучий воздух, казалось, пронизывал даже бетонные стены вокзала. Агент, обслуживающий судно, сам отыскал Тоболина, и, подавая руку, на всякий случай спросил:

— Кэптин Тоболин?

— Йес, — ответил тот и за всю последующую дорогу они не обмолвились ни единым словом.

Старенький оппелек не имел кондиционера и только крыша спасала от надоедливого солнца. Горячий воздух, насыщенный мелкими частицами песка, вихрем влетал в открытое окно, буравил и щекотал в носу и, ударяясь о заднее стекло, свистел, закручиваясь в салоне. Машина неслась по открытому шоссе более сотни километров в час. По сторонам редко стояли выносливые, похожие на призраков, высокие пальмы, нисколько не прикрывающие дорогу от пустынного желтого песка. Едкий и колючий он, попадая во внутрь машины, похрустывал на зубах, лез во все дырки и щели, проникая под рубашку, неприятно покусывал мокрую от пота спину.

Через полчаса езды пустыня сменилась ложбиной, бедно поросшей мелким кустарником, на безводье почерневшем и частично высохшем. Кое-где среди кустиков бродили тощие козы, срывая оставшиеся полузасохшие листочки. Животные стали встречаться и рядом с шоссе, поедая все бумажное, что выбрасывалось из проезжих автомобилей. Незаметно въехали в пригород, начавшийся с низких ветхих лачуг, такими же серыми, как и весь окружающий ландшафт. Но еще немного пути, и произошла резкая смена картины. Выросли, словно из — под земли, плоские высотные здания с ослепительным блеском стекла и реклам. По сторонам улиц потянулись магазинчики, базары, насыщенные разноцветной массой народа.

Без задержки миновали портовые ворота с вооруженной охраной и, проехав еще с милю, остановились на причале рядышком с белым невысоким бортом рефрижераторного судна длиной около сотни метров. Тоболин взглянул на задиристый кверху форштевень и прочел название с тщательно обновленными черной краской буквами: «ВИГО».

Покинув оппель, Тоболин сразу же почувствовал телом и лицом благотворное влияние моря. Приятная прохлада от воды подняла настроение. Полным ходом шла выгрузка. По причалу, надрывно урча дизелями, двигались многотонные грузовики, сновали в желтых спецовках докеры.

Капитан рифера, с которым Тоболину не приходилось встречаться, и теперь увиденный впервые, оказался человеком небольшого роста, кругленький, словно надутый мяч, со смешной молодежной прической густых темно-русых волос. По возрасту выглядел гораздо моложе его. Ему от силы можно было дать лет тридцать пять. Тоболин поставил чемодан на причал и хотел было подойти к капитану, наблюдающему за процессом выгрузки. Тот, его заметив, сам преодолел разделяющее их расстояние торопливыми мелкими шажками. Гордо приподняв свою не очень опрятную голову на несколько длинноватой шее, не без достоинства представился:

— Николай Семенович.

Тоболин, назвав себя также по имени, отчеству, для полного знакомства протянул ему руку. Встречное пожатие показалось ему по — женски мягким и неискренним. Зато в его темно-серых небольших глазах заметил холодную подозрительность. Отчего такой прием, догадаться было нетрудно. Тоболин прибыл на судно не для подмены, а как бы в роли консультанта…Потому, наверно, Николай Семенович не стал спрашивать о далекой Родине, о новостях на берегу. Обошлось и без приглашения в капитанскую каюту. Николай Семенович сделал вид, что занят грузовыми операциями и после рукопожатий отошел в сторонку. Тоболина такая невежливая скромность, конечно, удивила, но не особенно придавая этому значение, хотел было с чемоданом в руке направиться к парадному трапу, как перед ним появился другой человек, сравнительно молодой с загорелой симпатичной улыбающейся физиономией. Поправив рукой ворот белой форменной рубашки с погонами, он живо представился:

— Виктор Иванович Онученко — старший помощник!

Пришлось улыбнуться и Тоболину. А вместо ответа подал ему направление, в котором было все написано: Тоболин Александр Андреевич, направляется на должность капитана-наставника. Старпому то было известно и без бумажки и в нее он даже не взглянул. Появление такого лица он явно воспринял куда проще, нежели его капитан. Указанной в направлении должности, как таковой, давно уже не существовало. Тоболин и сам понимал щекотливое свое положение, но что поделаешь, таким образом было запланировано отделом кадров. На одном из судов требовалась замена капитана и «Виго» должен будет где-то с ним встретиться. Прощаясь, начальник отдела кадров ему сказал: