Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

Он знал, что оставил токопроводящие провода разомкнутыми, отдельно от взрывной машинки. Но любой ребенок, даже Бонни Абцуг, мог легко замкнуть их. Где же эта девчонка, черт ее подери?

Нервы, нервы. Он вскарабкался на рельсы, отсоединил токопроводящий провод от проводов капсюля, разорвав электрический контур. Почувствовал себя немного лучше. Три человеческих жизни висят на волоске. Четыре, считая его собственную, если вам охота ее считать. Надо было все сделать самому, только со Смитом. Док и Бонни, эти невинные младенцы, — это была его настоящая ошибка. Не следовало тащить их сюда.

Но лучше поторопиться.

— Сколько? — спрашивает Смит.

— Сколько? Ах да, балки. Стенка двутавра около двух футов высотой. Надо было все это высчитать раньше. Дюймовой толщины. Он сверился со своей справочной карточкой — 9 фунтов. Ширина полки — 1 фут, толщина приблизительно — он заполз под мост и замерил толщину линейкой, напечатанной на карточке — приблизительно точно семь восьмых дюйма. Он заглянул в таблицу: 9.0 для стенки и плюс 8 для двух полок составит вместе 17 фунтов взрывчатки. На каждую балку. У нас их три. Это один полный ящик и еще, или приблизительно, — дай-ка подумать, если я нигде не ошибся в расчетах, — дай-ка подумать. Старина Смит стоит рядом, волнуется. Волнуется Док, что эта красотка Абцуг болтается где-то, черт, надо было взять что-нибудь гипотензивное, — итого 51 фунт. Тротила. Еще 10 процентов на динамит. Всего динамита: 56,1 фунта.

— Лучше возьмем оба ящика.

Они взяли оба, принесли и установили на бетонном уступе под мостом. Хейдьюк разрезал изолирующую ленту, поднял крышку ящика и раскрыл полиэтиленовую пленку. Патроны, скользкие, жирные в своих красных вощеных обертках, аккуратно упакованные — 102–106 штук в ящике; патроны эти, безусловно, выглядели внушительно. Чувствительные к ударам и трению, легко воспламеняющиеся — руки Хейдьюка слегка дрожали, когда он вынимал из ящика связки патронов. Смит открыл второй ящик.

— Не нравится мне эта дрянь, Джордж.

— Привыкнешь, — соврал Хейдьюк.

— Не уверен, что хочу.

— Я тебя не виню. Привыкать к этому опасно. Давай-ка я налажу заряды. А ты принеси из джипа мешки.

— Он сосчитал стержни динамита — тридцать четыре к каждой связке, добавил для большей надежности еще по пять и связал их.

— Какие мешки?

— Там в джипе, под передним сиденьем, с десяток джутовых мешков. Мы наполним их песком, чтобы прижать заряды. Где ящик с капсюлями?

— Да вот же он, Джордж. — Смит поднялся и исчез.

Хейдьюк инициировал центральный патрон в первой связке, связал его, затолкнул на место и прикрепил всю связку с внутренней стороны первой двутавровой балки, оставив выводные концы снаружи, на бетоне. Проделав то же со второй и третьей балками, он подсоединил все выводные концы к основному проводу. Цепь была готова полностью, за исключением соединения со взрывной машинкой. Все грузы на месте. Смит вернулся с мешками. Они наполнили их и уплотнили ими заряды.

— Мы готовы стрелять, — говорит Хейдьюк.

К ним приближалась Бонни. Смит спросил, понизив голос: «Ты уверен, что хочешь позволить ей работать со взрывной машинкой?»

Хейдьюк помедлил с ответом, глянул сначала на Бонни, прежде чем обернуться к Смиту. Потные, дрожа от нервного изнеможения, они посмотрели друг на друга. Запах потных волосатых подмышек. Запах страха.

— Редкий, — говорит он, — зови это… демократия.

— Кто? — Смит нахмурился.

— Демократия. Знаешь… участие. Мы должны дать ей возможность принять участие.

— Смит не выглядит убежденным. Пот блестит, как смазка, на его небритой верхней губе.

— Н-ну, — говорит он, — я не знаю …

— Соучастие, — добавляет Хейдьюк. — Правильно? Мы не можем больше позволить себе иметь в нашем деле невиновных. Правильно?

— Смит внимательно изучает Хейдьюка.

— Ты не доверяешь никому, а, партнер?

— Не сразу. Не слишком скоро.

К ним подлетает Абцуг, шляпа висит на спине, солнечное сияние просвечивает сквозь ее пышные волосы цвета красного дерева.

— Ну, хватит, — быстро говорит она, — кончайте базар. Нам тут надо кое-какую работу сделать.

— Где твоя каска? — ворчит Хейдьюк.

— Эта? — она показывает ему свою шляпу.

— Каска!

— Тебе не следует срываться с поводка, Хейдьюк. Что ты, в конце концов, какой-то маниакальный параноик? Когда ты последний раз видел ее на мне?

— Где она?

— Я не знаю.

— Смит стал на колени у колеи, положив на рельс руку и приложив к нему ухо. Торжественная вибрация металла.