Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

Ее имя взлетело в солнечном свете. Лица глядят на нее. Волны звуков прокатились по воздуху, растекаясь во все стороны. Бонни!..

Бонни, Док и Хейдьюк суетились над катушкой провода. Смит работал на мосту. Док и Бонни смотрели, как Хейдьюк обрезал концы, разделил провода и оголил от изоляции по два дюйма блестящей медной стренги.

— Эти паразиты, — объясняет он, — идут сюда. — Он касается ими двух клемм на взрывателе. — А эта маленькая хреновина, — отложив провода в сторону и взявшись за рукоятку взрывной машинки, — поднимается вот так — он поднял ее до упора. — Когда подсоединим провода к клеммам, и ты сильно толкнешь вниз, толкнешь изо всех сил — не бойся повредить машинке, ты не можешь ей повредить, просто толкай, стараясь выбить дно; так вот, когда ты это делаешь, ты посылаешь ток в цепь, при этом взрываются капсюли. Они детонируют взрыватель, те детонируют заряд, и — словом, сама увидишь. Но ты должна толкать эту ручку изо всех сил. Это как крутить старомодный деревенский телефон — если не будешь сильно крутить, не пошлешь никакого сигнала. — Взглянув на Бонни. — Ты меня слушаешь, Абцуг?

— Да, я слушаю, Хейдьюк.

— Что я сказал?

— Слушай, Хейдьюк, у меня степень магистра по французской литературе. И меня не исключали из института, как некоторых тут, которых я могла бы назвать по имени, но лучше не буду, хотя они и находятся всего на расстоянии плевка.

— Ладно, тогда пробуй. Он вывернул капсюли из машинки и положил туда кончики пальцев. — Ну, давай. Захлопни ее как следует. Чтобы меня ударило током.

Бонни взялась за рукоятку и толкнула ее вниз. Она стукнулась о крышку деревянной обшивки.

— Я почувствовал толчок, — сказал Хейдьюк. — Легонький толчок. Попробуй еще раз. Тресни как следует. Выбей днище.

Она подняла рукоятку вверх, вдохнула полную грудь воздуха и снова толкнула ее вниз. Рукоятка с треском вошла в ящик, и рука Хейдьюка рефлекторно подскочила от резкого удара током.

— Это уже лучше. На этот раз я почувствовал. Ну, что, Бонни, хочешь быть взрывником на этой операции?

— Кто-то должен это делать.

— Док будет стоять рядом, проверять всю процедуру, поддерживать тебя. Я буду там, откуда можно видеть приближающийся поезд. Когда он будет в нужной точке, я подам тебе сигнал, вот так. — Он поднял руку. — Когда я подниму руку, поднимай рукоятку вверх. Не спускай с меня глаз. Когда я опущу руку, — он резко опустил ее вниз — рви рукоятку вниз. Сильно!

— А потом?

— Потом убираемся отсюда ко всем чертям. Вы с Доком — в Бьюике; мы со Смитом — в джипе. Нам нужен хотя бы час до того, как они пошлют самолеты, поэтому гони целый час вовсю, потом стань где-нибудь под деревом, подожди до вечера. Езжай по старой грунтовке на Шонто. Вечером встретимся в Бетатакине, отпразднуем нашу победу. Не смотри вверх на самолеты. Бледные лица хорошо видны сверху. Не бери в голову, спокойненько, если кто заговорит, — ведите себя, как туристы. Оденьте свои бермуды, Док.

— У меня их нет, Джордж, но я попробую

— А ты не снимай темные очки. Чтоб индейцы не увидели этот сумасшедший блеск в твоих глазах.

— Конечно, — сказала Бонни. — Где здесь туалет? — и она исчезла за дюнами.

— Глядя на нее, Док помрачнел.

— Что случилось? — спросил Хейдьюк.

— Ничего.

— Вы выглядите больным, Док.

— Док улыбнулся, пожал плечами.

— Маленькая чародейка уходит из моей жизни.

— Это вы о ней? Хотите поговорить об этом прямо сейчас?

— Может быть, позже. — Он вернулся на свой наблюдательный пункт.

Хейдьюк присоединился к Смиту, который трудился на мосту над восточным береговым устоем с киркой и лопатой.

— Слушай, Джордж, это же тут рабский труд.

— Я знаю, — ответил тот. — Тут нужен перфоратор с компрессором, как у всех. Давай еще немного обмозгуем этот объект.

Опершись на свои инструменты, они рассматривали сделанную работу. Было очевидно, что с такой скоростью им потребуется не менее двух недель, чтобы вручную проделать зазоры между бетоном и стеной каньона. Хейдьюк решил попробовать более простую, но менее надежную тактику.

— Мы попробуем подрезать балки, — сказал он. — Вот здесь, в узлах. Оставь этот устой, у нас нет времени. — Он глянул на часы. — У нас осталось около получаса. Если поезд не придет раньше.

Он взглянул вверх, на наблюдательный пункт Дока — все спокойно. И кто знает, какие блуждающие токи — пришло ему в голову — текут в этих рельсах? Полностью электрифицированная железная дорога. Пятьдесят тысяч вольт у нас над головой. Ионизированный воздух. Господи Иисусе Христе. Надо было предохранители поставить. Но нам же нужен точный отсчет времени. Строго по графику.