Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

Погоня была задержана, по крайней мере, на машинах; валун и обломки епископского Блейзера перекрыли дорогу. Хейдьюк, в восторге глядя вниз сквозь завесу пыли, видел блеск оружия, вспышки стекол биноклей, движение мужчин.

Было самое время ретироваться. Припадая к земле с внутренней стороны дороги, он направился вверх, за отдаленным гудением грузовика Смита, таща за собою железный брус, давясь смехом всю дорогу до самой вершины горы. Там ждал его Смит.

Они уселись на кромке уступа, болтая ногами над 150-футовым обрывом, и наблюдали издали за отходом Команды розыска и спасения. Когда все отбыли, они отпраздновали победу пинтой виски — «Джим Бим, которую Смит, этот позорный джек-мормон, совершенно случайно обнаружил под рукой в своем старом мешке с инструментами. Опорожнив бутылку наполовину, они приготовили себе на ужин бобы с беконом. С наступлением темноты они поехали, ориентируясь по звездам (фарами не пользовались, опасаясь наблюдения с воздуха), вдоль кромки Оранжевых Скал, вокруг истока Счастливого каньона, мимо Края Земли м далее до перекрестка с дорогой на Хенксвилль.

К полуночи они добрались до Хенксвилля, а через полчаса — до гор Генри. Где-то в глубине леса они повалились спать и спали сном праведников. Праведников явно удовлетворенных.

Дж. Б. Хартунг и сыновья, шахтное и инженерное оборудование. Хартунг — младший загрузил взрывчатку Дюпона Доку в багажник его новенького Бюика-универсал. Десять контейнеров, вощеных, герметизированных и опечатанных. Плюс взрывная машинка, капсюли, провода, предохранители, обжимные щипцы и зажигательные свечи. Груз выглядел эффектно. Стиль. Класс.

— Что вы будете со всем этим делать, Док? — спрашивает мальчишка.

— Обезьяньи делишки, — отвечает доктор, подписывая последнюю из федеральных форм. — Там, у себя на ферме.

— Серьезно.

— Совершенно серьезно.

Абцуг нахмурилась.

— У нас заявка на открытие рудника, — сказала она.

— О-о, говорит мальчишка.

— Тридцать заявок, — говорит доктор.

— Я слышал, золото поднялось до 180 долларов за унцию там в Европе. Собираетесь разрабатывать ваши заявки?

— Верно, — сказал Док. — А теперь заткни вот это себе в рот, то-есть, я имею в виду, в карман.

Мальчишка заглянул в счет. — Ух-ты, большое спасибо, Док.

— Не о чем говорить, молодой человек.

— Приходите снова, поскорее.

— Придем, — сказала Бонни. — Ишь, панк малый, любопытный какой, — добавила она, когда они отъехали. — Я готова была двинуть ему в зубы.

— Ну, ну, он же еще ребенок.

— Еще ребенок. Ты видел это прыщавое лицо? Я уверена, он уже обращался к венерологу.

— Вполне может быть. В этом штате таких половина. А у половины из них — триппер. Мы должны прицепить ярлык на пенис каждого подростка в Нью-Мексико: — Девушки, Изучите Тщательно Перед Тем, Как Взять в Рот.

— Не будь вульгарным.

— Губные гармошки, — продолжал разглагольствовать Док. — Спирохеты. Гонококки. Treponema pallida. Подумай: ‘Syphilis, Sive Morbus Gallicus’ поэма некоего Джироламо Фракасторо, примерно 1530 год от рождества Христова. Герой этой метрической пасторальной трагедии — пастух по имени — я не шучу — Сифилис. Как и многие другие пастухи, он воспылал страстью к одной из своих овечек, чье имя я позабыл. Вот люблю я овечку, и все, говорил Сифилис, и ставил ее задние ноги на свои котурны и… Твердый шанкр появился вскоре после этой любви, а затем и поражение тканей. Он умер ужасной смертью тридцать лет спустя. Отсюда и появилось всеобщее мнение, что сифилис возник от полового сношения.

— Ты должен повысить мне зарплату, — сказала Бонни.

Док вдруг громко запел:

— У тебя такой голос, будто ты уже подхватил шанкр гортани.

— Рак горла. Не стоит из-за этого поднимать тревогу. Когда я был молодой, я тоже хотел быть пастушонком. Но потом обнаружил, что мне больше нравятся девушки.

— Я требую перевода.

— Я требую поцелуя.

— Это будет дорого стоить.

— Сколько?

— Мороженое Баскин-Робинс с двойным клубничным сиропом.

— Хочешь знать мою самую развратную тайную сексуальную фантазию?

— Нет.

— Хочу изнасиловать девушку Баскин-Роббинс. Пока она догребает последнюю сливочную помадку с карамелью. До обеда.

— Доктор, вам нужен доктор.

— Мне нужно выпить. Стакан заглотал — усыхать перестал. Что там у нас следующее в нашем списке?