Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

— Такая деликатность, — сказала она. Она сгребла его за рубашку. — Слушай, Хейдьюк, ты слюнтяй, дурачок. Док не такой как ты, он — взрослый мужик и принимает тот факт, что мы — любовники, нам нечего прятаться.

— Ему что, все равно?

— Все равно что? Ему не все равно, что со мной и что с тобой. Он достойный человек. Чего ты боишься?

— Я не знаю. Он не ревнует?

— Нет, он не ревнует. Давай, ты или спишь со мной, или тратишь весь вечер на разговоры. Определяйся быстрее, мне противны хлипкие мужики.

Хейдьюк обдумывал ситуацию еще пару секунд. Грубое и жесткое лицо смягчилось, он застенчиво улыбнулся.

— Ладно, черт… Я малость устал.

Позже, среди ночи, когда Док варил кофе, медленно доводя его до кипения на тлеющих углях, Хейдьюк внезапно проснулся оттого, что несколько легких капель упало ему на лицо. Он очнулся от беспокойного сна и уставился на чернильное небо без звезд. На мгновение он почувствовал ужас. Потом он почувствовал мягкое теплое тело Бонни возле себя, и покой и мир вернулись к нему вместе с чувством юмора.

— В чем дело, Рудольф? — сказала она.

— Дождь.

— Ты с ума сошел, какой дождь? Спи.

— Был дождь, я чувствовал.

Она высунула голову из мешка.

— Темно, все в порядке, но дождя нет.

— Минуту назад был. Я уверен.

— Тебе приснилось.

— Я Рудольф Рыжий, или нет?

— Ну и?

— Ну и, черт побери, Рудольф Рыжий знает, что такое дождь, дорогуша.

— А ну повтори?

Рано утром, в облачном солнечном небе они услышали звук самолета.

— Не двигайтесь, — сказал Смит. Все, за исключением Хейдьюка, завтракали под деревьями, под углом маскировочной сетки. — И не смотрите вверх. Где Джордж?

— Спит.

— Он под сеткой?

— Да.

Смит посмотрел на угли вчерашнего костра. Холодные и потухшие. Завтрак они готовили на примусе. Он прогудел, пролетел мимо на небольшой высоте в сторону Хайт Марина на Лейк Пауэлл, Смит проводил его глядя в бинокль.

— Ты что-то увидел? — сказал Док. Он думал об инфракрасных датчиках на самолете. Он них не спрячешься.

— Не смог прочесть опознавательные знаки. Но это не полиция или Эс Оу. Возможно кто-то из поисково-спасательной службы. Элдон летает на самолете. Лав тоже, подумайте об этом.

— Так что нам делать? — спросила Бонни.

— Оставаться под деревьями и смотреть за дорогой внизу. Прислушиваться к самолетам.

— Я бы сказал, нам надо как-то развлечься, чтобы убить время, — сказал Док. Как насчет поиграть в карты?

Ответа от жертв не последовало.

— По 25 центов? Тут есть стол…

Смит вздохнул.

— Три правила, которым учил меня мой отец. Сынок, говорил он, во первых, никогда не ешь в заведении под названием «У мамы». Во-вторых, никогда не играй в карты с человеком по имени Док, — он остановился. — Сдавай на меня.

— А третье правило? — спросила Бонни.

— Я никогда не могу его вспомнить, и это меня беспокоит.

— Хоть изредка, положи свои деньги себе в рот и заткнись.

Док смешал карты, они шелестели, как осенние листья, как шторы в испанском борделе, венецианские жалюзи, в пятницу вечером в Тонопа, журчащий ручей, приятный и невинный.

— Нам нужно еще одного игрока.

— Пусть парень поспит. Поиграем, пока он не проснется.

Десять минут спустя самолет вернулся, медленно пролетел в двух милях к северу и скрылся над Елк Ридж, полетев в сторону Блендинга или Монтичелло. Тишина восстановилась. Игра продолжалась, в жаре и влажности в тени деревьев под мрачным небом, вдали от поросшей лесом равнины за дорогой в Хидден Сплендор. Хейдьюк присоедился к ним около полудня.

— Где магний?

— Похоронен.

— Кто?!

— Док.

— Все равно, сдавай.

Тот же, или другой самолет снова пролетел мимо и возвратился, в четырех милях к югу.

— Сколько еще раз этот долбанный самолет будет тут летать?

— Спорим. Четыре раза.

— Десять центов.

— Повышаю.

— Согласен. Что у тебя?

— Тузы.

— Флеш. Кто смотрит за дорогой?

— Я смотрю. Сдавай.

— Сколько?

— Три карты.

— Три.

— Одну.

— Сдающий берет две.

— Смотри за этим ублюдком. Твоя ставка, Абцуг.

— Не трогай меня, я нервничаю.

Итог игры: Абцуг проиграла все.

— Это нечестная, скучная, дурацкая игра, — сказала она, — и если бы у меня был мой набор «Скраббл», я бы вам, пижонам, показала настоящую игру.

Следующим должен был сторожить Хейдьюк. Было время сиесты.

Все, кроме Смита спали. Он поднялся на холм над рудником, сел на валун в тени сосен, достал бинокль и стал смотреть.