Рейчел Кинг - Сорочья усадьба

Противно было признаться, но он был прав, поэтому я промолчала.

— Послушай, — он сел на диван рядом со мной, обнял и снова стал поглаживать. — Может, кто действительно и был там, но теперь никого нет, даже следов под окном не осталось. Может, и были, да дождиком смыло.

По тону его нельзя было понять, смеется он надо мной или говорит серьезно. Я чувствовала себя круглой дурой. Может, и вправду я просто боковым зрением увидела, как мелькнул локон моей прически. Или птица пролетела. Сорока.

Он перестал меня поглаживать и обнял крепче.

— Впрочем, кто-то все-таки был. Ты только не пугайся.

Сердце у меня снова забилось.

— На ступеньках перед кухней лежит мертвый опоссум. Странновато.

Я секунду молчала, пытаясь понять, о чем он говорит, и соображая, что ответить.

— Думаешь, кто-то нарочно оставил его там?

Не знаю, почему, но я говорила шепотом.

— Не говори глупостей. Кому это может быть нужно? Просто пришел больной и умер на пороге. Или собака придушила.

Не стану же я рассказывать, что Сэм приносил мне кролика, пришлось бы что-то сочинять, выкручиваться. Однажды Хью сказал, что мужчин я коллекционирую, как татуировки, но я не удостоила его ответом.

Сейчас меня мучил другой вопрос: этот опоссум — подарок мне, чтобы я сделала из него чучело, или некий знак, причем недружественного характера? Для моего душевного спокойствия лучше принять первое, но я плохо знала Сэма и не представляла, на что он способен. Может, попросить Хью остаться? Нет, это минутная слабость, сама мысль о том, что я нуждаюсь в нем как в защитнике, мне отвратительна. Да и ему тоже надо будет скоро возвращаться, так что спокойствие будет недолгим.

— Наверно, ты прав, — сказала я. — И мне, скорей всего, все-таки показалось, никого там не было. Извини. Я просто испугалась. Не надо было этого делать, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Поехали со мной обратно, — вдруг сказал он, хватая меня за руки и прижимая их к своей груди. — Я отвезу тебя домой. Здесь так пусто. Ты здесь сойдешь с ума.

Он улыбнулся.

— Окончательно.

Я резко оттолкнула его.

— Пошел ты к черту. Что ты за мной гоняешься? Примчался, высунув язык. Еще неизвестно, кто из нас сошел с ума.

Улыбочка его сразу слиняла.

— Делай как знаешь. Просто я беспокоюсь за тебя, вот и все.

— Да ладно гнать волну. Хотел переспать со мной, ничего больше. Если б ты действительно думал обо мне, мы не попали бы в то дерьмо, в котором теперь оказались.

— Это не дерьмо.

— Ах-ах, извини, — сказала я с горечью в голосе. — Для тебя это не дерьмо. Ты весь чистенький и удобно устроился, верно? Ну а я не могу больше гадить твоей жене и детям.

— Да ладно тебе, Розмари, не строй из себя мученицу, ты прекрасно знала, на что идешь, когда связалась с женатым человеком. Ты все прекрасно понимала, а теперь выходит, я во всем виноват. Может, хватит?

— Вот и я об этом думаю. Хватит.

И собрав в кулак остатки воли, я вытолкала его за дверь.

Когда он приезжает в Редстрим, [35] Редстрим (англ. Redstream) — переводится как «красный ручей». имение Коллинзов с окруженным холмами довольно большим деревянным домом, идет дождь. Коляска едет по аллее, обсаженной молодыми дубками, и на мгновение ему вдруг кажется, что он снова оказался в Хирфордшире; кругом пастбища и возделанные земли, будто здесь никогда не было диких, заросших кустарником пустошей, по которым он совсем недавно путешествовал. Он рассчитывал, что его экспедиция продлится дольше, но через две недели наступили холода, и им со Шлау пришлось повернуть обратно и вернуться в город. Но для изучения этой страны еще будет время, когда придет настоящая весна и станет совсем тепло. Со Шлау он расстался без всякого сожаления, хотя тот удивил его тем, что, прощаясь, горячо пожал ему руку и пожелал всего доброго.

Созерцая раскинувшийся перед ним пасторальный пейзаж, Генри с трудом подавляет разочарование: вместо интереснейших местных птиц его встречают стада неопрятных овец, ближе к дому на лугу пасутся лошади, и всюду разгуливают утки с утятами. Скучный пейзаж скрашивают только скалы в отдалении; судя по цвету, это известняк, прикидывает он, и уже предвкушает, что там можно будет поискать ископаемые останки животных или кости.

Дом окружен ухоженным садом, на фоне зеленой травы выделяются яркие пятна рано расцветших рододендронов. Экипаж подъезжает к дому, и на крыльце появляется сам мистер Коллинз в сопровождении двух слуг, которые забирают и уносят багаж Генри. А мистер Коллинз, явно возбужденный больше, чем обычно, протянув руку, устремляется навстречу.