Пол Боулз - Дом паука

— Но нам не нравятся французы, — сказал Стенхэм, решив, что это самый подходящий момент уверить мальчика в том, кому принадлежат их симпатии; ему не хотелось, чтобы тот сожалел о своей наивной искренности, когда возбуждение спадет.

На юном лице появилась циничная усмешка.

— Binatzkoum [126] Это ваше дело. ( фр.) , — с безразличием произнес мальчик. — Это ваше дело, сами разбирайтесь. Как вы приехали в Фес?

— На поезде.

— А живете где?

— В «Меринид-Паласе».

— Binatzkoum, binatzkoum. Значит, вы приехали вместе с французами и живете с ними. Какая ж тогда разница, нравятся они вам или нет? Если бы их здесь не было, и вас бы не было. Так что разыщите французского полицейского. Но не говорите ему, что он вам не нравится.

— Послушайте! — неожиданно воскликнула Ли. — Я вовсе не собираюсь сидеть здесь, пока вы берете уроки арабского. Я хочу как можно скорее отсюда выбраться! Он хоть что-то конкретное вам сказал?

— Немного терпения, — сердито ответил уязвленный Стенхэм. — Мне нужно во всем разобраться. Ведь я уже говорил вам: этих людей подгонять нельзя.

— Извините. Но скоро стемнеет, а нам еще идти и идти до гостиницы. Я только надеюсь, что вы не просто так болтаете.

— Нет, нет, — заверил ее Стенхэм. Он взглянул на часы. — Сейчас только двадцать минут пятого. До вечера еще далеко. Мальчик считает, что нам не стоит выходить прямо сейчас. Полагаю, он прав.

— Возможно, он знает об этом меньше вашего, — ответила Ли. — Но ладно, продолжайте ваши расспросы.

Выстрелы были уже еле слышны.

— Может, пойдешь, посмотришь, что происходит? — обратился Стенхэм к мальчику.

Тот покорно встал и вышел.

— Хороший парнишка, — сказал Стенхэм. — Светлая голова.

— Да, он такой милый. Каждый из нас должен подарить ему что-нибудь перед уходом.

Мальчик долго не возвращался, и Стенхэм с Ли сразу же заметили, что настроение у него резко изменилось. Он медленно прошел к своему стулу и сел, казалось, он вот-вот расплачется.

— Chnou? Что там? — нетерпеливо спросил Стенхэм.

Мальчик в упор взглянул на него, во взгляде его сквозило отчаяние.

— Теперь вы наберитесь терпения, — сказала Ли.

— Можете идти, — наконец произнес мальчик бесцветным голосом. — Дверь вам откроют. Теперь нечего бояться.

Стенхэм подождал, не скажет ли мальчик еще чего-нибудь, но тот все сидел, сложив руки на коленях, понурив голову и глядя перед собой.

— Что случилось? — наконец повторил он свой вопрос, сознавая, что его опыта, равно как и знаний арабского, недостаточно, чтобы вмешиваться в ситуацию, требующую особого такта и деликатности. Мальчик медленно, очень медленно покачал головой, не отрывая глаз от невидимой точки. — Ты увидел что-нибудь плохое?

— Город закрыт, — промолвил мальчик с глубоким вздохом. — Все ворота заперты. Никто не может войти. Никто не может выйти.

Стенхэм пересказал услышанное Ли, добавив:

— Думаю, что теперь нам будет чертовски трудно добраться до гостиницы. Официально она находится в городской черте.

Ли досадливо прищелкнула языком.

— Мы-то проберемся, но вот как насчет него? Где он живет?

Стенхэм поговорил с мальчиком, ставя вопросы так, чтобы они требовали только самого короткого ответа. Через минуту другую он повернулся к Ли:

— Он не знает, где ему теперь есть и спать. Это скверно. Его семья живет где-то в центре медины. Тоже приятного мало. И денег у него, конечно же, нет. Пожалуй, дам-ка я ему тысячу. Это хоть как-то поможет.

— Бедняга нуждается не в деньгах, — покачала головой Ли. — Какая ему польза от денег?

— Какая польза?! — воскликнул Стенхэм. — Но что вы можете ему предложить?

Ли протянула руку и хлопнула мальчика по плечу.

— Смотри! — сказала она, указывая на Стенхэма. — Подойди к нему. — Она поболтала в воздухе двумя пальцами, как бы изображая идущего человека. — Я, — она ткнула большим пальцем себе в грудь. — В гостиницу. — Описав широкую дугу, она добавила: — Да? Oui?

— Вы с ума сошли, — сказал Стенхэм. В глазах мальчика вспыхнула надежда. Увлеченная своей игрой, Ли наклонилась, продолжая выделывать пальцами разные фигуры. Стенхэм встал: — Но как мы можем возлагать на него такое трудное дело?

Ли не обратила на него никакого внимания.

— Пойду посмотрю, что там в другой комнате, — прежде чем выйти, Стенхэм еще раз взглянул на Ли и мальчика: те сосредоточенно наклонились друг к другу, Ли жестикулировала и выговаривала слово за словом с подчеркнуто отчетливой интонацией: ну да, совсем как школьная учительница, снова подумал Стенхэм.