Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

Оставшись один в комнате, я тихо запел и начал выплясывать какие-то вариации на тему ирландских народных танцев. К вечеру надо быть в форме… «Рыжекудрая красотка, ты куда идешь?..»

(Нет, конечно, всю сцену надо было писать от третьего лица! И чего это меня так занесло? Ну, не переделывать же…)

14.40. Улица Эдин

Туристический центр. Станция. Автобусы из Ольстера. (— А Эннискиллен, это уже в Северной Ирландии? Это в каком графстве?) Острова. Деревья. А Бекетт писал по-французски. Именно поэтому Шемас решил писать исключительно по-ирландски. Так, еще водоросли. Он тщательно прожевал соленую прядь и медленно проглотил ее. Интересно, можно ли водоросли назвать полезной для желудка грубой пищей, которую сейчас все так пропагандируют? Вряд ли. Попадая на язык, они становятся мягкими и нежными, отдавая тебе весь свой вкус. Впрочем, слишком соленый. Водоросли — это та же трава, только растет на дне реки. Ведь все — наша земля. И люди — тоже трава. Да, замечательная мысль. Надо будет об этом написать в местную газету, там такие рассуждения очень любят. Может, заплатят хоть немного. А потом предложат постоянную ставку. Он станет журналистом. И потом его убьют в перестрелке. Жара какая, хорошо, он еще майку не поддел.

Навстречу ему медленно шли два священника. Бедные! Как им, наверное, жарко! Шемас остановился и долго провожал их сочувственным взглядом. Один из них испуганно обернулся и сказал что-то другому, они ускорили шаги и скрылись за углом. Да, милые все-таки нравы у нас в стране, правда?

Озеро. Озеро Эрн. Ради одного этого стоило жить. Отсюда открывался такой прекрасный вид, что у Шемаса в который раз замерло сердце. По небесной глади плыли лебеди. Возле самого берега покачивалось белое перо. Он пошел вдоль берега к холму Эмер. Там, в изумрудной зелени травы, виднелись обнаженные тела павших воинов. Они пали за свободу своей родины, и кровь их до сих пор алыми пятнами сверкала на солнце. Наверное, потому на этом холме росла такая густая трава, что он весь был пропитан кровью. Говорят, это хорошее удобрение. А трупы — еще лучше. Шемас слышал, что под корнями яблони, чтобы урожай был хорошим, надо закопать труп какого-нибудь животного. А почему именно животного?

Наш остров весь пропитан кровью, вот только хороших урожаев что-то не видно. Сейчас все обвиняют англичан. А стоит почитать те же хроники или саги — там же прямо труп на трупе!

Англичан тогда вообще не было на свете. Да, убийство — это наш национальный спорт, не война — именно убийство. Чем прославил себя Кухулин? Поединками, то есть теми же убийствами. И начинал он как? Убил бедного пса. Кому они нужны, эти потоки крови? Может быть, траве? Красное на зеленом… Теперь людям нечем занять себя, и они берутся за бомбы и винтовки. Вот и дело нашлось! Привычное, традиционное, убей — и станешь героем. Зеленое и оранжевое…

Один из поверженных воинов поднялся ему навстречу. Конор. Шемас помахал ему рукой. Вот они, вся компания здесь: Ронан, Скотти, Карен, Уна, Кьяран, Марк. С некоторыми он не был знаком.

— Жара сегодня жуткая. Будешь купаться? — Конор хлопнул его по плечу.

— Нет, я так, на минутку подошел.

— Да ну тебя, можно подумать, у тебя прямо бог весть какие важные дела. Давай, раздевайся.

Шемас отрицательно покачал головой. Конор и Марк переглянулись и, схватив его под руки, потащили к обрыву. Шемас закричал и, сделав резкое движение локтями, сумел вырваться. Все смеялись.

— Делать вам нечего… — обиженно сказал он. А им и действительно нечего было делать. Как и ему. Дела не нашлось пока ни для кого из них, даже для Кахала. Они учились в одном классе, и Кахалу уже тогда прочили большое будущее: он очень здорово рисовал. Потом он, кажется, кончил что-то, но работу так и не смог найти. Кьяран и Марк были помоложе, они познакомились с Шемасом, когда еще учились в школе. Но теперь и у них на лицах появилось то же выражение наглого испуга. Все безработные почему-то становятся похожими друг на друга. А Скотти вообще еще, кажется, ходит в школу. С Ронаном Шемас знаком не был, он казался здесь самым молодым и, увидев Шемаса, почему-то смутился. Шемас подошел к нему и, протянув руку, сказал:

— Привет! Я дрозд. Дрозды всех стран, соединяйтесь!

Ронан пожал его руку и тихо выдохнул: