Валентин Черных - Ночные сестры. Сборник

— А Кислюк этого Шнека знает лично? Вячеслав Германович раздраженно передернул плечами.

— Не могу же я вице-губернатору задавать такие вопросы.

— Я бы задала, — и подумала: «Стоит ли прогибаться? Сегодня этот вице-губернатор, завтра — другой. Никакой спины не хватит».

— Вот когда будете на моем месте, тогда и будете задавать вопросы. — Если речь шла о начальстве, Вячеслав Германович фамильярного тона не признавал. — Кстати, — он подозрительно покосился на Ларису. — Этот Шнек грозился снять меня с работы и на мое место поставить вас.

— А какие еще преобразования этот Шнек собирается сделать в санатории?

— Убрать старшую медсестру и поставить на ее место Веру Брусничкину.

Лариса спокойно изучала лицо главврача.

— А это разумное предложение.

— Мотивируйте, — в голосе Вячеслава Германовича послышалась угроза.

— Вера — знающая, контактная, обучаемая еще, толковая, обязательная. С ней все бы работали с удовольствием. А Полина — хабалка и хамка.

В другой день Лариса, может, и не позволила бы себе такой откровенности с главным, но сегодня ей было решительно наплевать на всяческий политес.

В другой день и Вячеслав Германович, может, одернул бы молодую, красивую и явно зарвавшуюся докторшу. Но сегодня ссориться с Ларисой ему было совсем не с руки. Сегодня в его голосе зазвучали просительные нотки.

— Лариса, может быть, вы разговорите этого Шнека. Откуда у него информация по санаторию? Откуда у него данные о деловых качествах Веры? И откуда у него данные о моих интимных отношениях с Полиной? Это было десять лет назад. Он собирается сообщить об этом моей жене и ее мужу. Полина вчера прибегала, вся в слезах. — Лариса попыталась представить себе плачущую Полину. Получалось слабо. Скорее, заплакать готов был сам Вячеслав Германович. — Может быть, ему поручили устроить скандал, чтобы был повод освободить меня от работы? Скажите откровенно: вы хотите занять мое место?

— Откровенно? — Лариса помедлила с ответом. Не отказала себе в удовольствии понаблюдать, как на лице главврача отразилась вся гамма чувств, от испуга до возмущения.

— Не хочу. У меня дочь маленькая. Хочу больше бывать дома. Не мучайтесь сомнениями. Поговорите с этим Шнеком.

Вячеслав Германович, кажется, поверил. Стал говорить спокойнее.

— Лариса, как вы считаете, может ли перенесенная им травма повлиять на его умственные способности?

— Не мучайте себя, Вячеслав Германович. Просто поговорите с ним…

Главврач сидел за своим столом маленький, сжавшийся. «Шарик сдулся, — подумала Лариса. — Ничего, уедет этот Шнек, и ты опять расправишь крылья, как петух в своем курятнике».

— Удачи вам, Вячеслав Германович. А я можно домой пойду? У меня же гость. А сегодня еще ночное дежурство.

Главврач только рассеянно махнул рукой в знак согласия.

Лариса шла по коридору в сторону выхода. Постепенно шаги ее замедлялись. Наконец она развернулась и решительно направилась к палате Кирилла.

Когда Лариса, постучав, вошла, Кирилл поверх белой рубашки повязывал перед зеркалом галстук. Тот самый, от Армани.

— В поселок?

— А, рыжая, ну здравствуй! Да, в поселок. Сегодня меня ждут великие дела.

— И какие же, если не секрет?

— Сегодня Вера обещала устроить мне встречу с Любиным женихом.

— А что тебе надо от Тимура?

— Хочу ускорить процесс. Обидно, как такая замечательная во всех отношениях девушка страдает.

— Деньги за показ по-прежнему даешь?

Кирилл покачал головой. Ответил не совсем понятно:

— Да, с деньгами я погорячился. Глупость вышла с этими деньгами.

Лариса прошла в палату. Села в кресло.

— Ну что, вспомнил, где мы с тобой виделись?

— Еще не вспомнил, но уже вошел в процесс воспоминаний. Слушай, рыжая, ты хочешь стать главным врачом? Я тут уже подал эту мысль вашему обмылку пузатому.

— Лучше заместителем. А ты его здорово напугал. Только зачем все это?

— В целях справедливости. А что замом, это разумно. Главный врач — номенклатура, много согласований. Беготни по начальству. Считай, что операция по внедрению тебя в заместители главного врача уже началась. А про тебя знаешь, что я вспомнил? Ты ведь та самая, с Каширки, я тогда поразился: какая высокая и рыжая!

Ларисино лицо осталось непроницаемым. Кажется, пациент Шнек опять начал заговариваться.

— Крашеная, наверное?

— Нет, крашеной была подруга. Полненькая такая брюнеточка, с сиськами. На нее еще Пашка глаз положил. А у той… — Кирилл тоже сел на кровать, рядом с Ларисой. Взгляд у него сделался отсутствующим. — А у той родинка была. На левой груди, звездочкой, возле самого соска.