Джулия Тот - Гном

Катя распечатала материалы, присланные Андреем, и, приняв ледяной душ еще раз — чтобы смыть панику от впечатлений, одела новокупленный ангельски-белый наряд для сексуального удовлетворения, в первую очередь — мужских глаз. Закончив сервировку стола банально-романтичными свечами и видя, что до прихода источника информации осталось пятнадцать минут, налив виски в бокал, она вышла на балкон, благодаря жизнь, подарившую ей эту четверть часа для наслаждения спиртным, вечерней прохладой и счастьем жить свою жизнь так, как хочется: самой решая, вести или нет трудные дела, принимать или нет всяких там джейков, вести игру дальше или остановиться.

Катя чувствовала себя уже совершенно живой, когда, услышав звонок в дверь, проходя по гостиной, машинально взглянула на часы — Джейк, как всегда, был точен. Не спрашивая, она нажала кнопку, открывая дверь, и через минуту, с огромным букетом каких-то странных, незнакомых Кате цветов, улыбаясь, Джейк стоял перед ней.

— Без цветов твоя информация не так ценна? — Катя, побоявшись принять такой огромный букет, пропустила Джейка в квартиру, где тот, опустив цветы в напольную китайскую вазу, обернувшись к Кате, протянул ей сверток:

— Твоя информация.

Катя взяла сверток и, аккуратно положив его на кофейный столик, притянула к себе Джейка, заставив того наклониться — для поцелуя:

— Спасибо, ты знаешь, что если бы это не было важно, я бы не обратилась.

Джейк весело засмеялся и добавил, глядя на сервированный стол:

— Вижу, информацию ты намерена отработать добросовестно, — но увидев колючесть в глазах крошечной женщины, отодвигая для нее стул, поцеловал в щеку. — Я просто очень проголодался, не сердись. — И, взяв стул, который стоял напротив Катиного, и тарелку с прочими приборами, неожиданно устроился со всем этим рядом с ней. С такими действиями примириться молча было против правил Кейт Невзоровой и, отложив вилку с ножом в сторону, она смотрела на Джейка:

— Объяснения?

— Мисс Невзорова, нужную вам информацию вы получили. Да, кстати… — он, вытащив из внутреннего кармана пиджака, протянул ей визитку, — психотерапевт Штурмана к вашим услугам тоже! Кейт, мы же договорились: после ужина — вечер откровенности, но — именно после! Хорошо?

— Хорошо, — Кате все больше и больше не нравилось его поведение, непонятная счастливая веселость и тон, каким разговаривают обычно с людьми, которых уже уличили или разоблачили в чем-то непорядочно-противозаконном, но еще не поставили об этом в известность. И ей пришлось собрать все оставшиеся ресурсы терпения, чтобы заставить себя есть, разговаривая на совершенно отвлеченные от процесса их отношений и странного поведения Джейка, темы.

Закончив с ужином, и, видимо, устав болтать, не привыкший к этому Джейк — также странно, без предисловий и мягких переходов — начал:

— Кейт, мы договорились, что первым открою карты я. — И он опять запустил руку во внутренний карман пиджака. Кате, от усталости, показалось, что сейчас он достанет пистолет и начнет, под дулом, требовать от нее правду, но тут же, внутренне усмехнувшись абсурду, до которого могут довести человека напряжение и отсутствие отдыха, она увидела, как Джейк открывает красиво-шелковую коробочку: — Кейт, тебе не обязательно отвечать мне сейчас, но единственным моим темным намерением в отношении тебя всегда было, есть и будет только одно — видеть и чувствовать тебя моей женой! — Он надел кольцо на палец потерявшей голос, способность думать, понимать и ощущать реальность, Кате. Но она, все также молча, широко распахнутыми карими глазами — по-детски удивленными и делавшими ее совершенной незнакомкой для него, смотрела то ему в глаза, то на кольцо. Поэтому Джейк повторил еще раз: — Ответишь, когда решишь!

Катя услышала свой собственный голос, все еще не понимая происходящего:

— Да, конечно, когда решу.

— Ваша очередь, мисс Невзорова, — он взглянул на кольцо на ее руке.

— Извини, Джейк, что ты сказал?

— Твоя очередь открывать карты. Чтобы ты не сказала, с какой бы целью не держала меня при себе — кольцо на твоей руке. Я приму все как есть, но только если ты скажешь правду!

Катя вдруг поняла, что чувствовал Сергей, рассказав кому-то — впервые — правду о себе.

Голос Джейка был неожиданно спокойным:

— Я пойду. Я же знаю, что больше всего сейчас ты хочешь посмотреть материалы, которые я добыл. Работай, я позвоню, — приподняв ее с высокого кресла, он поцеловал ее и, глядя в глаза, необычно мягко для него, сказал: