Бернард Вербер - Империя ангелов

Эдмонд Уэллс уже здесь, сочувственно обняв меня за плечи.

— Значит, не понимаешь? — спрашивает он.

— Петтерс. Дюпюи. Петр. Нет, не понимаю, почему некоторые люди так утруждают себя, лишь бы быть злыми...

— Они не злые. Они не знают, поэтому им страшно. Злые — это пугливые, которые бьют из страха, что их ударят. Страх объясняет все. Впрочем, я тебя только что слышал, ты это хорошо объяснил Венере: «У Петтерса небольшой член, он боится, что женщины его осудят, поэтому... он их убивает».

— Но Петтерсу, Петру и Дюпюи доставляет удовольствие причинять страдания им подобным!

Эдмонд Уэллс тихонько парит рядом с гигантскими шарами.

— Это тоже их роль. Они являются показателями трусости других. Петтерса должны бы были давно выгнать с телевидения, но, поскольку его рейтинг постоянно растет, он защищен и его любой ценой удерживают на месте. Дюпюи должны были бы давно лишить практики, но, поскольку у него важный покровитель, его боятся. Они предпочитают его оставить, то есть защитить. Петр пользуется всеми язвами русского общества. Это маленький деспот в мире, где каждый устанавливает свой закон. Там зло существует благодаря отсутствию системы. Все это абсолютно нормально по сравнению со средним уровнем развития человечества. Все они на уровне 333, не забывай.

Я разочарован. Учитель успокаивает меня.

— Не будь нетерпеливым. Не суди. К тому же...

твои клиенты тоже не подарок. Игорь убивал. Венера молилась, чтобы ее соперница была изуродована. Что касается Жака, то это подросток с запоздавшим развитием, который прячется в вымышленных мирах из страха столкнуться с реальностью.

Эдмонд Уэллс сурово мерит меня взглядом.

— Ты не знаешь всего. Раньше Крис Петтерс был золотоискателем и охотником за индейцами. Это он с двумя приспешниками повесил Жака Немро. Видишь, жить — значит просто вечно начинать с начала. К тому же он продолжает выставлять напоказ скальпы, которые ему не принадлежат, и... душить.

Я хмурю брови.

— На планете живет шесть миллиардов человек.

Благодаря какому невероятному совпадению обидчик Венеры раньше убил Жака?

— Это не просто совпадение, — говорит инструктор. — Души с течением времени собираются семьями. Космические встречи продолжаются до тех пор, пока их суть не будет исчерпана. Петр это понял чисто интуитивно.

Эдмонд Уэллс указывает вдалеке через стенку шара несколько яиц, плавающих недалеко от моих.

— Мартин, первая подружка Жака, раньше была его матерью.

— Она именно поэтому установила такой барьер между ними?

Уэллс кивает и продолжает.

— Ричард Канингэм раньше был сестрой Венеры.

Билли Уотс был ее собакой, в то время они были на разных уровнях развития. Станислас в прошлой жизни был сыном Игоря. Еще раньше он сжигал на кострах колдуний. В Древнем Риме он был под командованием Нерона. Он видел, как горела Александрийская библиотека. А еще раньше он был одним из тех, кто обнаружил, что с помощью кремния можно добыть огонь. До того, как убить Немро, Крис Петтерс был конкистадором и убил много инков.

Души поблескивают в сферах, как маленькие звездочки. Таким образом, все имеет свою причину, у всего есть корни в бесконечном времени и собственная невидимая логика. Странное поведение, фобии, навязчивые идеи непонятны, если не принимать во внимание предыдущие жизни. Фрейд надеялся объяснить поведение взрослого, отталкиваясь от младенца, в то время как, чтобы по-настоящему его понять, нужно исходить из его первой человеческой инкарнации, а может быть, даже из животной и растительной. Возможно, некоторым нравится мясо, потому что они были хищниками в саванне. А другие любят загорать на солнце, потому что раньше были подсолнухами. У каждой души своя длинная история.

— Тогда Рауль, Фредди, танатонавты...

— Ты уже знал их в другой форме. Рауль раньше был твоим отцом. Вы уже давно идете бок о бок. Ну а раввин Фредди Мейер уже несколько раз был твоей матерью в предыдущих жизнях...

Через стенку я разглядываю переливающееся передо мной человечество.

— Никогда не забывай, важна не доброта, а эволюция сознания. Наш враг — не зло. Наш враг — не вежество.

Я умираю. Я выхожу из собственного тела. Свет влечет меня вдаль. Я быстро лечу к нему. Вдруг я останавливаюсь на месте, не в силах двинутся дальше. Серебристая нить выходит из моего живота, и кто-то тянет за нее, заставляя меня спуститься. Я возвращаюсь на Землю.