Марек Лавринович - Солнце для всех

— Да, — согласилась девушка. — Очень. Я читаю об актерах, а потом засыпаю, и мне все это снится. Вам тоже, наверное, снятся актеры?

— К сожалению, нет, — вздохнул Ян. — Мне почти ничего не снится.

— И не должно, — вздохнула девушка. — Ваша жизнь и так как сон.

— Правда?

— Да… — Она задумчиво улыбнулась. — Я читала об этом много раз. Вы ведь еще зайдете к нам?

— Зайду. Непременно зайду.

— Приходите перед закрытием магазина. Тогда у нас почти нет покупателей. Мы с вами сядем где-нибудь в уголке, и вы мне что-нибудь расскажете. Договорились?

— Расскажу, — пообещал Ян и быстро вышел.

В то время когда Ян шел по Пулавской улице, безуспешно пытаясь обратить на себя внимание идущих мимо людей, Тедди Кошикевич сидел перед огромным экраном и задумчиво рассматривал его улыбку. Что в ней такого необыкновенного? Какие элементы играют решающую роль? Может, все дело в чуть приподнятых уголках губ? А может, важен процент видных зубов? Немаловажное значение, вероятно, имеет и их форма. На эту улыбку работает все лицо, особенно глаза… Он перенес изображение улыбающегося Яна в компьютер и стал производить различные манипуляции с его лицом, пытаясь понять, когда еще то, а когда уже нет.

«Если бы мне удалось разгадать тайну Яна, — мечтал он, — мы бы могли смоделировать в компьютере любые образы».

Его размышления прервала дурацкая мелодия мобильного. Тедди нехотя поднес телефон к уху.

— Это Кеся, — услышал он страстный женский голос.

— Тедди слушает.

— Послушай, Тедди, у нас тут в Подлесной проходит конкурс красоты. В нем, естественно, принимают участие девушки из моего модельного агентства.

— Неужели они прошли кастинг? Это невозможно!

— Не ерничай. Мне нужна звезда в жюри.

— К сожалению, я не звезда, — с достоинством сообщил Тедди.

— В некотором роде звезда, но мне и не нужны суперстар.

— А сколько даешь денег?

— Нисколько, — нахально заявила Кеся.

— Ну, тогда у нас нет звезд для тебя, дорогая.

— Не будь свиньей, Тедди, придумай что-нибудь.

— Ну… разве только… прислать к тебе Яна.

— Что еще за Ян?

— Видела рекламу «Пириоса»?

— Постой-ка… Это тот парень с аистом над головой?

— Вот именно.

— Ну что ж… — пробормотала в трубку Кеся. — Реклама довольно известная, и парень вроде ничего.

— И он единственный, кого не интересуют деньги.

— Ладно. Договорились. Я пришлю за ним водителя в четверг около четырех дня. Целую.

— Пока.

В четверг ровно в шестнадцать ноль семь темно-зеленый «опель-астра» забрал Яна у агентства и повез в направлении Подлесной. Водитель оказался человеком разговорчивым и за время пути выдал Яну море полезной информации.

Находящаяся приблизительно в тридцати километрах от Варшавы деревня Подлесная еще в межвоенный период была известным дачным поселком. Со временем там стали покупать участки люди искусства, особенно музыканты и художники, а позже обосновались и предприниматели, привлеченные элитарностью этого места. В Подлесной появилось множество подобий вилл и дворцов, частенько безвкусных, но с годами строения приобрели присущий поселку налет аристократической патины. Артистов и художников там осталось немного. Им на смену пришли люди состоятельные и жаждущие известности. Они считали Подлесную самым лучшим местом на свете, название произносили с гордостью, надувая щеки, словно делали собеседнику большое одолжение (если он не имел честь сам проживать в этом элитном поселке). К такому типу людей принадлежала и знакомая нам уже Кеся, а также родители всех без исключения девушек, посещающих ее модельную школу. Водитель тоже находился во власти такого образа мышления и рисовал Яну картину настоящего рая, а Ян всему верил.

Так, мило разговаривая, подъехали к длинному мрачному зданию начальной школы. Ян засмущался, но элегантные дамы из оргкомитета быстро вытащили его из машины, обступили со всех сторон, и уже через мгновение пестрая группа, сопровождавшая Яна, оказалась у двери спортзала, где гостя познакомили с пани вице-председателем, женщиной средних лет, скромной красоты, невысокого роста, но исключительно элегантной.

После обмена любезностями Яна отвели в комнату, на двери которой была надпись «раздевалка для мальчиков». Он почувствовал сильный запах пота, смешанный с ароматом свежезаваренного кофе. Поскольку все стулья были уже заняты, кто-то предложил Яну забраться на козла. Он послушно влез на этот популярный гимнастический снаряд и сел на него верхом.