Марек Лавринович - Солнце для всех

Над самой большой площадью в Европе вдруг разразился ураган. Огромные полотнища затрепетали, заскрипели держащие их конструкции. Рекламный стенд, установленный на том месте, где когда-то стояла гостиница «Форум», опасно прогнулся, какое-то время боролся с наступающей на него стихией, но в конце концов не выдержал и полетел вниз. Падая, он потащил за собой другую конструкцию, и еще одну, и так, словно аккуратно положенные костяшки домино, множество Янов с грохотом и треском, скрежетом ломающихся перекладин, свистом вырываемых винтов падали на землю. Над равниной, которая еще недавно была Варшавой, поднялась пыль. Ян добрался до какого-то дерева и изо всех сил обнял шероховатый ствол. Ураган постепенно стих, появилось голубое, как в рекламе пепси-колы, небо, а через мгновение в вышине возник дирижабль, несущий за собой красочный плакат с надписью «„ПИРИОС“ ОТБЕЛИТ ВСЕ».

— Помогите! — призывал Ян. — На помощь!

Но никто в дирижабле не обратил на него внимания, и воздушное судно проплыло мимо. Ян бросился вслед, пробираясь через сломанные и покореженные конструкции. Ему вдруг попался целый фрагмент рекламы, и Ян стал отчаянно размахивать куском полотна со своей улыбкой.

Дирижабль плыл по небу, прекрасный, серебристый, недостижимый. Он поднимался все выше и отдалялся, пока совсем не скрылся за горизонтом. Слово «Пириос» еще мгновение сверкало в лучах солнца, но вскоре тоже исчезло.

— Смилуйтесь! — кричал Ян. — Сжальтесь надо мной!

И с этим криком он проснулся.

На его вопль прибежал Тедди и все, кто был в агентстве. Яна успокоили, напоили лучшим коньяком, укрыли одеялом и спросили, что произошло.

Ян рассказал им о своем сне, который Тедди посоветовал ассистентам в точности записать. Потом с Яном случилась истерика. Он заявлял, что больше никогда не будет принимать участие в съемке рекламы, что ему хочется провалиться сквозь землю и тому подобные глупости. Ему снова дали коньяку. Тедди всех прогнал, уселся поудобнее в кресле и сказал:

— Ясь, то, что ты сейчас переживаешь, обычное дело, я бы даже сказал, банальное. Ты должен знать: сейчас тебя переполняют необычайно интенсивные эмоции, но они быстро иссякнут. Завтра о тебе все забудут, журналисты найдут себе другого героя, а соседи с улицы Кручей перестанут обращать на тебя внимание.

— Сегодня они меня преследовали, а завтра не заметят? — удивился Ян.

— Совершенно верно.

— Почему?

— Потому что мозг большинства людей устроен как дискета. Вчера мы записали на нее «Пириос», завтра его удалим и запишем кока-колу. Послезавтра уничтожим колу и на ее месте запишем рекламу «форда». Такая уж у нас работа, Ясь.

Хлопнула входная дверь, снизу донесся громкий разговор. Тедди лениво поднялся с кресла, дружески помахал Яну рукой и вышел из комнаты.

Неизвестно, сделал ли свое дело хороший французский коньяк или сыграла роль приятная атмосфера, царящая в агентстве «Тедди и друзья», но Ян очень скоро пришел в себя. На следующий день около полудня он спустился вниз, поболтал с Тедди, заразился его оптимизмом и решил, что неплохо бы пройтись.

Дом, в котором располагалось агентство, стоял особняком. Ян выбрался из здания никем не замеченный. Выйдя на улицу, он поднял воротник, натянул на глаза шапку и дворами вышел на оживленную Пулавскую улицу. Первое, что Ян там увидел, это огромный билборд, на котором был изображен он сам с пачкой «Пириоса». Он попятился, но вдруг заметил, что пешеходы не обращают на рекламу никакого внимания. Яна это немного задело, ему захотелось закричать, что это его улыбка на билборде, и сам Боб Фестон из концерна, годовой доход которого в два раза превышает национальный доход Республики Польша, был им очень доволен. Но он справился со своими эмоциями и пошел дальше. Преодолев сто метров, он почувствовал себя настолько уверенно, что снял шапку, но и это не произвело впечатления на прохожих. Ян вздохнул с облегчением, одновременно ощутив обиду. Он вошел в магазин и попросил бутылку французского шампанского.

— Ваше лицо мне почему-то знакомо… — сказала продавщица, внимательно рассматривая Яна. — Вы снимались в каком-то сериале?

— Нет, я не снимался в сериале, — возразил Ян.

— Но ведь вы актер, да?

— Да… в некотором роде…

— Это, должно быть, здорово, — прошептала продавщица и мечтательно закатила голубые глаза. — Я каждый вечер читаю об актерах.

— Это тоже интересно.