Евгений Будинас - Перловый суп

Через пару лет вместе с псом мы переехали на новую квартиру. Но, когда я приходил к друзьям по старому адресу, меня. встречала бездомная стая клонов моего Демки. Кобелек из него вырос на редкость нарядного окраса и завидной плодовитости.

Что же касается Жени, то истории можно рассказывать бесконечно. Ведь с юмором у моего отчима было все в порядке.

Не так давно, во время одного из последних наших телефонных разговоров, Будинас сказал; «Я вот сейчас чуть-чуть оклемаюсь и проеду по тем местам, где я бывал счастлив... — и уточнил, — в первую очередь в Рязань, потом на Север, потом в Грузию»...

Но нет, не успел... И все-таки он уже совершил такое путешествие — еще раньше, в своих книгах. Ведь он был скорее хронограф, нежели фантаст. И вполне достоверно описывал то, что произошло в его жизни.

Кто-то из мудрых сказал: «Возможно, в те моменты, когда мы бываем счастливы, мы переживаем эпизоды будущего бессмертия, — то, что нас ждет в потустороннем мире». Думаю, таких счастливых моментов в жизни у Женьки Будинаса было много.

Мы познакомились с ним давным-давно, в Рязани, я помню его совсем юным. Думаю, ему было лет восемнадцать, он учился на первом курсе. Уже тогда было абсолютно очевидно, что это неординарный человек.

В студенческие годы мы любили бродить по ночному городу. Женька читал наизусть стихи. При этом он одинаково хорошо знал стихи как широко известного тогда Вознесенского, который впоследствии стал Жениным другом, так и непубликуемого, гонимого Бродского, листочки с перепечатанными на машинке стихами которого я впервые получил именно из Женькиных рук.

Есть люди, которые одарены одним-единственным, как бы целенаправленным талантом. Они сосредотачивают все свои

силы и энергию на чем-то одном, например, на каком-то виде творчества. Будинас же пытался охватить и обустроить все, что он только видел и различал вокруг себя — будь то городская квартира в Вильнюсе, или многогектарное хозяйство под Минском, или книги.

Однажды в период надежд, связанных как раз с обустройством Дудуток, Женя привез меня в свои владения и показал колбасный цех. Он рассказывал об оборудовании и продукции с таким азартом, с таким воодушевлением и такими красочными эпитетами, словно речь шла о шедеврах мировой живописи, или о выставке бесценных скульптур... Женя по-настоящему любил все, во что вовлекал его бешеный творческий темперамент...

Политические системы можно оценивать, в том числе, и по тому, насколько в них реализуются талантливые люди. Будинасу не повезло: политическая и общественная атмосфера в Минске была довольно затхлой. И он это отлично предъявил читателю в своей замечательной книге «Дураки». Он показал, как ничтожные, корыстолюбивые чиновники способны удушить, затоптать все самое талантливое и передовое в хозяйственном обустройстве страны. За свою смелость, за обличение он поплатился Дудутками — своим любимым детищем.

Женина «прекрасная беда» заключалась в том, что для бизнесмена он был недостаточно циничен. Он не умел и не хотел учиться жить по жестоким законам бизнеса. Все его глобальные и локальные предпринимательские попытки заканчивались неудачей — Вильнюсская история этому подтверждение. Будучи прагматичным и реалистичным, он, тем не менее, оставался слишком интеллигентом и слишком художником, чтобы добиться значительного финансового успеха. Он был способен на провозглашение интереснейших предпринимательских идей, которыми потом удачно пользовались холодные дельцы.

«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» — эта расхожая фраза как нельзя лучше была применима к Будинасу. С ним дружили замечательные люди: выдающийся художник современности Борис Заборов, сильнейший публицист конца XX века Анатолий Стреляный, проникновеннейший экономист, вскрывший глубинные процессы социалистических порядков, Геннадий Лисичкин; Андрей Вознесенский, олицетворение целой поэтической эпохи...

Эти люди всегда были рады видеть Женю, они и сегодня с удовольствием говорят о нем самые теплые слова. Быть уважаемым и любимым такими людьми — это великое счастье, но в то же время это и подтверждение, отражение собственного таланта Будинаса.

В памяти о Будинасе есть много такого, что заставило бы читателя по-доброму улыбнуться. Но забавные истории, интересные приключения — все это Женя уже описал в своих книгах. И я, зная его так давно, — свидетель многим из этих историй. Да и вообще, говорить о Будинасе гораздо легче с кем-нибудь из мужиков, чем с его нежной дочерью, которая записала эти строки...