Евгений Будинас - Перловый суп

— Меня там ждут...

Она попала в точку, это была та самая фраза, которую, как пароль, традиционно произносили при входе все девки. Ведь какая же чисто мужская компания без блядей? И охранник ее пропустил.

И вот она врывается, разгоряченная...

И тут начался мордобой, вопли и битье посуды. Это не было бы так комично, если бы она приехала, чтобы поймать своего мужа на чем-то таком. А ведь она неслась, готовая на все, к голым мужикам... Какую же психологическую травму она получила!

После этого даже в газете было сообщение о том, что баня закрыта вследствие взрыва и пожара, которые там произошли.

Очень часто приятели уверяли меня, что я могу приходить к ним в гости с девушкой, потому что, мол, у них «жена — свой парень». Я всегда утверждаю, что они не ведают, что творят.

У Стреляного жена — писательница, творческий человек. Он мне всегда говорил, что я могу приезжать к нему с кем угодно, что его жену это не интересует. Я ему пытался объяснить, что если к нему приеду с девкой, то рано или поздно у его жены наступит прозрение: он — мой друг, значит, такой же, как я. Значит, когда он едет ко мне, то тоже едет с девкой. И дальше не играет роли, правда это или неправда. Все равно это будет заподозрено! Он только смеялся и доказывал обратное,

Вдруг он мне позвонил и возбужденно предупредил, что может позвонить его жена. Оказывается, она взяла его записную книжку и начала всех обзванивать, выясняя и расспрашивая... Однажды у женщин наступает некое замыкание, когда вдруг давно знакомая история обретает другой смысл. Но Стреляного этот сюжет ничему не научил.

Как-то всю зиму я писал книгу на шикарной даче у своего друга Лисичкина, Буднями я добросовестно работал, а по субботам съезжались мои друзья, которым я зачитывал уже написанные главы, мы устраивали баню и прочие развлечения. Так прошло три месяца, и все было нормально, у всех дома это называлось «съездить на мальчишник».

Потом у Лисичкина был день рождения. Собралась огромная компания, человек пятьдесят. Вдруг Стреляный, в присущей ему манере нарочитой грубоватости, пошутил, обратившись к жене Лисичкина:

— Надя, я тебе просто поражаюсь! У тебя такая шикарная дача, как же ты можешь отдавать ее Будинасу, чтобы он устраивал там бордели с блядями?

Только начало фразы прозвучало нормально, к ее концу за столом наступила гробовая тишина. Стреляный потом пытался объяснить, что он пошутил, и что всем должно быть понятно, что это просто грубая шутка.

Но в этот момент замыкание уже произошло, и не у одной Нади, а у всех баб, которые сидели за столом. Оно произошло мгновенно, и отмоталась лента на все три зимних месяца назад, и вспомнились все субботы и все мальчишники. Моментально стали складываться картинки. Закончилось это мордобоем.

Борис Афанасьев, музыкант из «Виртуозов Москвы», после моего дня рождения приехал домой на машине поддатый. Остановился во дворе, вышел, поссал (у русских интеллигентов всегда возникает желание перед тем, как зайти домой, все-таки поссать). Домой он явился в благодушном настроении, и сразу получил по морде, потому что ширинку не застегнул. А он и не собирался ее застегивать, потому что он уже пришел домой, уже ночь, зачем ее застегивать, а потом снова расстегивать. А его жена, увидев злополучную ширинку, вдруг заорала:

— Скотина, хоть бы ширинку застегнул!

И дальше — только по нарастающей. Это совершенное свойство женского характера — в один миг переворачивать все.

Я Мишке, своему приятелю, сто раз объяснял все это, а он не понимал. Они устроили день рождения его жены на моей даче. А так как Людка — «свой парень», то еще одному нашему приятелю пришла в голову идея приехать туда со своей новой подружкой, которая с собой взяла еще подружку. Мишка поговорил с Людкой, как со своим парнем, и попросил представить девушек обществу как своих племянниц. Так и сделали.

Улеглись поздно. Часа в три ночи я проснулся от воплей: Людка «чистила» Мишку. До какого-то момента все было нормально, Людка играла, играла. Но потом вдруг у нее все сработало, и она решила, что поняла, почему Паша приехал с двумя «племянницами», а не с одной — вторая наверняка предназначалась Мишке.

Мужики никогда не помнят о том, что нельзя втягивать жену ни в какие интимные истории своих друзей, потому что однажды неизбежно и неотвратимо наступит момент, когда все чужие истории повернутся против тебя самого.

У самого развратного из моих друзей была чудовищно ревнивая жена. Однажды во время какого-то застолья мужики, как всегда, пошли покурить на лестницу, а бабы остались на кухне для обсуждения проблем типа «изменяет или нет». Так вот жена этого моего друга вдруг громогласно при всех заявляет, что если бы она узнала, что муж ей изменил, то она и ребенка порешила бы, и с собой бы покончила. Все в шоке замолчали. Возникли напряжение и чувство неловкости — все знали, как ведет себя ее муж.