Юрий Поляков - Гипсовый трубач

— Были трудности… Стариков надо кормить… Я вынужден… Вы же знаете… — проблеял директор.

— Сколько? — рявкнул Жарынин.

— Двадцать.

— Отдали или осталось?

— Отдал, — тихо ответил директор и отвернулся, ища поддержки у Блаватской.

— Так. Теперь вы, Гелий Захарович, — строгим учительским голосом спросил правнук.

— Хм… У меня возникли финансовые неприятности. Судебные расходы. Иски. Консультации. Брюссель — дорогой город. И потом, мое семейное положение… — На лицо Меделянского легла тень нежности.

— Как выразился Сен-Жон Перс, молодая жена — это иллюзия бессмертия в постели… — игриво заметил Жарынин.

— Попрошу без комментариев! — насупился отец Змеюрика. — А когда заблокировали счета, я не мог платить адвокату… — закончил он, теряя весь свой величественный вид.

— Сколько?

— Двадцать. Отдал.

— Кому?

— Ибрагимбыкову…

— Что-о-о?! — взревел режиссер.

— Аркадий Петрович рекомендовал мне его как честного человека…

— Я заблуждался… Он внес спонсорский взнос в нашу школу «Путь к Сверхразуму»… — захныкал директор.

— В вашу школу! В вашу! — совсем рассвирепел Жарынин. — Высший разум мог бы объяснить, что аферисты именно так и втираются в доверие к лохам вроде вас!

— Плохо, — покачал головой Кеша. — Сорок процентов акций в руках Ибрагимбыкова!

— Пятьдесят… — всхлипнул Огуревич.

— Почему?

— Я звонил Жменю и спрашивал, где его акции.

— Что он ответил?

— Он ответил, что современный русский театр пребывает в таком чудовищном состоянии, что если бы Станиславский встал из могилы и сходил в «Театр.doc», то пришел бы в ужас, снова лег в гроб и попросил забить крышку намертво…

— Я ничего не понял! — На Кешином лице появилось растерянное недоумение, как у европейца, читающего китайскую газету. — Продал или нет?

— Вы, наверное, хороший юрист, — надменно откинулся в кресле Жарынин, — но нашего мира совсем не знаете. Продал. Можете не сомневаться. Я с этим жучилой давно знаком. Он смолоду такой: если сделает какую-нибудь гадость, обязательно вспоминает Станиславского или Мейерхольда…

— М-да… Выходит, пятьдесят на пятьдесят. Все будет зависеть от суда.

— Кто судья? — спросил Меделянский.

— Доброедова.

— Честная?

— В рамках закона.

— А кто у Ибрагимбыкова адвокат?

— Шишигин. Адвокат он, конечно, никакой, но заносить умеет, — пояснил правнук.

— Что умеет? — не понял Кокотов.

— Деньги судьям заносить, — растолковал режиссер. — И скорее всего, уже занес…

— Не факт, — возразил Гелий Захарович. — Такие, как Шишигин, обычно говорят, что занесли, а сами ждут суда. Если выигрывают, оставляют деньги себе, если проигрывают, возвращают клиенту и объясняют, мол, процессуальные оппоненты заплатили больше… Я знаю…

— И сколько же теперь заносят? — Автор «Жадной нежности», чтобы не выглядеть простаком, придал голосу оттенок рутинного любопытства.

— Ну, это зависит от масштабов дела, — ответил Кеша. — Если, скажем, делят добывающую отрасль или военно-промышленный комплекс, могут занести миллионы.

— Рублей?

— Долларов или евро, как договорятся. Но в нашем случае тысяч пятьдесят-семьдесят — не больше.

— Долларов?

— Скорее евро.

— Я думаю, Доброедова деньги не возьмет — побоится, — раздумчиво проговорил правнук. — Дело громкое, резонансное. Скурятин в курсе. Опять же телевидение. Она будет судить по закону, а закон на нашей стороне. Плохо, конечно, что в «Ипокренине» разруха, а стариков кормят как в Бухенвальде…

— Ну, знаете ли! — нетрезво возразил Огуревич, снова припавший к внутренним алкогольным ресурсам.

— Знаю! — повысил голос Болтянский-младший. — Я часто навещаю прадедушку и все вижу. Боюсь, Шишигин спросит на суде, зачем вы спалили старческие сбережения в авантюре с «чемадуриками».

— Но тогда пострадали миллионы…

— Да, миллионы, но они вкладывали свои, а не чужие деньги. Кстати, а какой доход приносит ваша школа «Путь к Сверхразуму»? — Кеша стал суров, как инспектор газового хозяйства.

— Это новое дело, кто же знал, что будет так мало желающих подняться по ступеням самопознания…

— Не вздумайте сказать такое в суде! Процессуальные оппоненты докажут, что вы неэффективно управляли «Ипокренином», развалили хозяйство, уморили стариков плохим питанием, и лишь Ибрагимбыков, собственник новой формации, способен дать Дому ветеранов вторую жизнь… У нас, конечно, есть контраргументы, но плохо, что теперь благодаря господину Имоверову нашу разруху… — юрист глянул на Жарынина, а тот отвел глаза, — увидела вся страна! Не исключено, Шишигин потребует показать этот сюжет в судебном заседании.