Олег Рой - Письма из прошлого

Однако сегодня все вышло не как обычно. Приоткрыв дверцу ящика, Дмитрий увидел в блестящем серебристом нутре нечто небольшое и ярко-разноцветное, что он сначала принял за очередную рекламную листовку и тоже хотел выбросить, но, взяв в руки, понял, что это не реклама, а почтовая открытка с изображением берега моря. Синяя вода, желтый песок, зелень пальм: мечта, да и только! Дмитрий перевернул открытку и пробежал глазами текст. На кусочке желтоватого картона незнакомым женским почерком, убористым, разборчивым и аккуратным, точно у школьницы-отличницы, было выведено следующее:

«Здравствуй, мой любимый Митя! Шлю тебе горячий привет из солнечной Турции! Как жаль, что тебе пришлось уехать раньше. Без тебя и отпуск, и море, и пляж — все не в радость. К счастью, я уже скоро вернусь, и тогда сразу же тебе напишу. Не скучай! Целую, твоя Жанна».

В первую минуту Дмитрий решил, что открытка попала к нему в ящик по ошибке, а на самом деле она адресована не ему, а кому-то другому. Мало ли на свете Дмитриев! Какая-то Жанна, какой-то отпуск в Турции… Никаких Жанн в числе его близких знакомых нет, да и в Турции он не был уже много лет, посетил эту страну всего лишь однажды, и очень давно. Так что с открыткой Дмитрий поступил точно так же, как делал всегда, обнаружив в своем ящике чужую корреспонденцию — аккуратно поставил на верх ящиков, чтобы почтальон заметил ее, понял свою ошибку и доставил открытку нужному адресату. Сделав так, Дима уже направился к лифту, но тут его точно что-то остановило, он вернулся, взял открытку и еще раз внимательно взглянул на нее. Никакого адреса на клочке цветного картона не было. Ни его собственного адреса, ни адреса отправителя — только текст. Интересно, как же в таком случае открытка могла попасть в ящик? Почтальон явно никак не мог принести ее, не зная, куда и кому. Скорее всего, почта тут и ни при чем, видимо, эта самая Жанна попросила кого-то из знакомых, кто ехал в Москву, опустить открытку прямо в почтовый ящик, а этот кто-то перепутал адрес. Впрочем, в любом случае, это уже не его забота. Решив так, Дмитрий вернул открытку на место и через минуту уже забыл о ней… Во всяком случае, ему так тогда казалось.

В тот вечер, да и в течение нескольких последующих дней его мысли занимало совсем другое — девушка из кинотеатра «Иллюзион». В свободные минуты, например, во время утренних спортивных занятий, в дороге или перед сном Дмитрий часто вспоминал о Вике и никак не мог решить, стоит ему позвонить ей или нет. С одной стороны, ему этого хотелось, девушка его заинтересовала, и Дима был бы совсем не прочь узнать ее получше и, возможно, продолжить общение. А с другой стороны — он невольно задумывался о том, как будет развиваться их общение дальше. Девушка очень молода, вряд ли ей намного больше двадцати лет, а значит, он старше ее минимум вдвое и годится ей в отцы… Ну да, именно в отцы. Примерно столько же лет, сколько Вике, было бы сейчас Кристинке — останься она в живых после той аварии… Волевым усилием Дима заставил себя не думать о прошлом и вновь вернулся к рассуждениям о Вике. Что у них может быть дальше? Ну, встретятся раз, другой, третий, сходят вместе в кино, в ресторан, поговорят о старых фильмах, которыми Вика, похоже, сильно заинтересовалась. Всю дорогу, пока ехали на машине от «Иллюзиона» до Остоженки, они разговаривали только о кино. Вернее, говорил в основном Дима, а девушка больше слушала и задавала вопросы. Судя по всему, знаний у нее пока было совсем немного, но ей очень хотелось, чтобы кто-то ее направил, помог советом, рекомендовал, какие фильмы начать смотреть в первую очередь. Так что тема для разговоров у них будет, в этом можно не сомневаться. Ну а потом дело дойдет до секса. Конечно, Вика не из тех девиц, которые сразу прыгают в постель к первому встречному, с ней, скорее всего, все будет складываться совсем иначе, но, в конце концов, все равно наступит момент близости… А к этому Дмитрий совершенно не стремится. Уже несколько лет он жил практически отшельником, никого не подпуская к себе, избегая физических контактов и никого не пуская к себе в душу. Кроме Ник-Ника, конечно, но это не тот случай. А женщин рядом с ним не было. Да и потребность в друзьях с возрастом отошла на задний план. Дима, точно робот, был занят одной только работой, механически обсуждал с людьми их повседневные заботы и глубинные переживания, каждый день решал чужие психологические проблемы, но ни на секунду не позволял себе даже малейшего эмоционального отклика на чужую душевную боль. И сам не заметил, как перенес этот стиль из профессиональной сферы жизни в личную. Более того, Дмитрий был уверен, что именно такая форма существования его полностью устраивает. Что же изменилось сейчас? Почему ему так хотелось позвонить этой девочке и снова встретиться с ней, увидеть ее широко распахнутые глаза и искреннюю улыбку, поговорить с ней не только о фильмах Роже Вадима, но и о себе самом, о том, что его, Дмитрия, тревожит и волнует?