— Запчасти я вам заказал, — сообщил Жером. — Обещали отправить их самолетом, но придется доплатить. Я взял на себя смелость согласиться, но, если для вас это проблема…
— Все в порядке. У меня страховка от всех рисков, к тому же машина на гарантии. Моя секретарша полагает, что мне даже возместят расходы на проживание у вас.
— Черт побери! — не сдержалась Сара, вызвав приступ всеобщего смеха.
— Мы можем пересмотреть условия, — предложил я.
— Нет-нет! Уговор есть уговор. Это послужит мне уроком: в следующий раз буду предусмотрительнее.
— Между прочим, мама, никто не гарантирует, что он будет, этот самый «следующий раз». Если только…
Она замолчала.
— Адель! Пожалуйста, не продолжай!
— Ну почему… пара-тройка гвоздей на дороге… пролитое масло…
— У тебя криминальный склад ума.
— Ты называешь меня преступным элементом из-за проколотой шины или помятого бампера?
— Кто украл яйцо, украдет и крыльцо.
— Колесо пробил, старичка прибил?
Новый взрыв хохота был прерван появлением Антуана Трамбле и телефонным звонком.
Я услышал дружный хор голосов:
— Это мама.
— Это бабушка.
— Это Альбертина.
Из чего заключил, что это мадам ла Дигьер.
Адель сняла трубку и включила громкую связь.
— Как поживают мои девочки?
Девочки поживали хорошо, просто отлично, ведь судьба послала им нечаянного гостя — очаровательного человека, который занял ее комнату и заплатил за «постой» наличными. Сара взяла трубку, нимало не смущаясь, доложила Альбертине о неожиданном пополнении бюджета и поинтересовалась:
— А как твои успехи?
— Мы с мсье Фонтаненом неразлучны. Мсье Лонжен и Дестай пали духом.
Я вытаращил глаза. Наверное, не мешай им веки, они бы и вовсе выпали из орбит. Через пару минут, в течение которых трубка переходила из рук в руки, я уяснил: госпожа ла Дигьер отправилась в Виши за богатым женихом.
— Лонжен и Дестай — пустой номер, — объявила Шарлотта. — Я пошарила в Интернете: маленькие предприятия, устойчивые, но скромные. Фонтанен — другое дело: он стоит от пятнадцати до двадцати миллионов евро.
Кухня наполнилась радостными возгласами, думаю, госпожа ла Дигьер вынуждена была отодвинуть трубку от уха.
— И ты только теперь нам об этом сообщаешь?
— Мама имеет право узнать обо всем первой.
— Мне в любом случае не подходит ни тот, ни другой: у Лонжена жирная кожа и усы, а Дестай ведет непримиримую борьбу с циррозом.
— Цирроз — вещь хорошая, помогает быстро получить наследство, — прокомментировала Адель.
— Мама, только не говори, что из любви к дочерям ты не смирилась бы с жирной кожей.
— Ну разве что в самом крайнем случае!
Стоит ли говорить, как сильно я был удивлен.
Шарлотта между тем продолжала:
— Луи Фонтанен. Владел множеством предприятий. Все они процветали. По слухам, два года назад продал все и провел блистательную операцию на бирже.
Госпожа ла Дигьер понятия не имела о биржевых подвигах Фонтанена, но знала другое: жена претендента, на которого она сделала ставку, уже лет десять как умерла. Он с головой ушел в работу, чтобы побороть горе. Это очень понравилось дочерям Альбертины — они хотели для матери человека глубоко чувствующего, но не теряющего головы. Он расширил дело, взял на себя массу обязательств и твердым шагом направлялся к полному переутомлению.
— А потом вдруг осознал свой возраст и ужаснулся.
— Так сколько же ему лет? — раздался хор голосов.
— Шестьдесят пять.
— Было два года назад?
— Да. Значит, сейчас — шестьдесят семь.
— А как у него со здоровьем? Зачем он ездит в Виши?
— Воспоминания детства.
В наступившем молчании я уловил оттенок разочарования.
Альбертина уточнила: Фонтанен приезжал в Виши в погоне за воспоминаниями. Когда он был маленьким, его мать ежегодно приезжала на этот курорт, в заботах, как она говорила, о цвете лица. Она заставляла его пить омерзительную тепловатую минеральную воду, беседуя с неким любезным господином (одним и тем же из года в год). Фонтанен пытался отыскать в своей памяти ответ на мучивший его вопрос: не стал ли тот любезный господин причиной развода его родителей.
— Развод? Дурной пример. Мне это не нравится, — объявила Адель.
Решительно, она была самой — не побоюсь этого слова — циничной из них.
— В семьях с деньгами, где кто-то разводился, наверняка цепляются к каждому слову в брачном контракте.
— Ты слишком торопишься, Адель!
— Фонтанен уже три дня тебя кадрит, пора ему решиться и сделать тебе предложение.
Читать дальше