- Да, от Говорухина Михаила Александровича. Довольно занятный господин. Такие и в огне не горят, и в воде не тонут.- Услышав эту странную фразу, Федор насторожился. Но в этот момент в дверь постучали, и Анатолий Михайлович улыбнулся:- Наверно, Виктория Ивановна с чаем.
В кабинет внесли поднос с чайником, чашками и тарелкой сахарного печенья.
- Это я изучу сегодня же,- кивнул Анатолий Михайлович, когда супруга вышла.- Но ты ведь не чай пить приехал. Данные мог передать через Агата или Сальери.
- Я столкнулся с еще одним ответвлением "Азии". Мне нужна информация и помощь в зачистке. Послушайте запись…
Федор поставил на столик диктофон.
Сначала послышался неопределенный шум и перестуки. Потом кто-то откашлялся.
- "Я думаю, Федор, э-э, Семенович,- раздался четкий, немного приглушенный голос.- В кошки-мышки играть не будем. Мы о вас знаем практически все…".
- Это некто Воронов Кирилл Всеволодович,- пояснил Федор.
- "Простите. А документики ваши посмотреть можно?"
- "А я все же повторюсь,- сказал Воронов.- Давайте не будем… Хорошо? Вы знаете, кто – мы. Мы знаем, кто – вы"…
- С ним был еще кореец Ли, Борис Ли. Он подключится немного позже,- сказал Федор. И не отвлекаясь больше на комментарии, дал собеседнику прослушать запись до конца.
Когда послышался шум драки, безмятежное лицо старика сделалось жестким.
- Собственно, это все что у меня есть,- сказал Федор, когда запись закончилась.
- Кассету я тоже заберу.
- Разумеется,- кивнул Федор.- Обстоятельства сложились так, что я был вынужден встретиться с вами. Исходя из ситуации я сделал единственный возможный вывод: в правоохранительных структурах задействована программа по перемещению и защите свидетелей. Но в данном случае она сработала неэффективно. Вопросов много, ответов у меня нет. Боюсь, что на поиск ответов у меня уйдет много времени, а его почти не осталось. Вероятно, у вас имеются данные об этой программе и об интересующих меня персонах.
Анатолий Михайлович неторопливо прошелся по кабинету. Его взгляд был холоден и спокоен. Федор смотрел на своего учителя так как и должно смотреть на учителя. По прошествии многих и многих лет он верил каждому его слову. Наверняка не понимал еще многое из того, что делалось и делается им самим и его товарищами, но никогда не пытался прыгнуть выше головы, и всегда помнил, что его не подведут ни при каких обстоятельствах. Это была не слепая вера человека фанатично преданного своему клану. Это была высшая мера доверия, при которой не может быть речи ни о предательстве, ни о лжи даже на самом низком бытовом уровне. Это трудно понять, особенно после узаконенного права обелять любую несправедливость и зло.
- Федор,- внушительно произнес Анатолий Михайлович.- Мы давно не виделись. Когда все начиналось, я был немногим старше тебя. В то время никто не мог предположить, чем все обернется. Мы считали, что год от года жизнь будет улучшаться. Но те, кто начинал наше дело, предполагали и подобное развитие событий. Иначе наша работа изначально становилась бессмысленной… Я говорю тебе то, что и повторять не следует. Это элементарно. Но как все элементарное, это и есть основа. Без внутреннего стержня самый величественный, необходимый для будущего план становится набором аморфных благопожеланий и двояких толкований.
- Анатолий Михайлович, все это я прекрасно понимаю и помню.- Федор уже понимал, что сейчас ему откажут в помощи.
- Федор, нам еще есть о чем поговорить. Но мы не благотворительное общество.
- В нашей стране таких, вообще, не найти,- сдержанно отозвался Федор.
- Тем более. Мы не можем помочь всем, кто в этом нуждается.
На этот раз Федор прикусил язык.
- И мы не имеем права совершать оплошности. Федор, пройдет немного времени, и ты поймешь, что подвергал себя неоправданному риску. Что бы ты сейчас не сказал – это так. Тем более что и ты, и я выполняем определенные функции. Но только эти функции, не более того. Глупо вспоминать о полномочиях, но не сказать о них сейчас, я не имею права. Все что я могу тебе советовать, это научиться обуздывать свои чувства и вовремя подавлять симпатии – они мешают сделать правильный выбор.
Федор сделал движение, чтобы подняться с дивана. Но его остановили:
- Разговор не окончен! Я прекрасно знаю, что ты не послушаешь меня и бросишься выручать друзей, рискуя собственной жизнью.- Анатолий Михайлович на секунду задумался.- Я должен свести к минимуму неоправданный риск.
Он сел за компьютер и провел за ним минут десять. Федор не заметил, как Анатолий Михайлович закончил, на него в этот момент навалилась одуряющая сонливость. Очнулся, когда хозяин кабинета снова сел на диван.
Читать дальше