— Потом? — произнесла она задумчиво. — А зачем мне его потом! Кому это нужно. Страдания у меня реальные, а раскаяние и облегчение души — мифические.
— Облегчение не может быть мифическим, он более чем реально, — уверенно произнес Монах.
На его реплику никто не успел ответить, как дверь распахнулась, и в нее вошел представительный мужчина, лет сорока пяти. Смуглое лицо, уверенный взгляд, одет в строгий костюм:
— Браво, — произнес он громко и похлопал в ладоши. — Браво. Это вы верно заметили. Извините меня, — обратился он ко всем, — я тут стоял за дверью и слушал вашу беседу, не желая ее прерывать. Разрешите представиться — представитель бизнеса.
Он уверенно прошел и сел рядом с Застенчивой, после чего Настройщик произнес:
— Ну что вы напали на Монаха, — заступился он. — Он делает или пытается делать все, что с его точки зрения улучшит мир. Если мы его не слышим, это его минус, но не вина. Отнеситесь к этому, как к работе. Я вот даже не знаю, сколько в мире религий, и надо признаться, не стремлюсь попасть в лоно любой. Религия, с моей точки зрения, увы, подвержена порокам, остыла и не греет.
— Это, да, — согласился Легионер. — Все больше религий становятся мирскими, сытыми и забывают о небе, в угоду земному, — вздохнул Легионер. — Вот анекдот, как простой пример. «Приходит мужчина к священнику и говорит: — Я осмыслил и начал новую жизнь: не пью, не курю, не ругаюсь, с женщинами не вступаю в отношения, регулярно хожу в церковь. Скажите, я веду правильную жизнь? Правильную, — отвечает тот, — только зря» .
Присутствующие засмеялись.
— Это верно, — заметил Бизнесмен, — зачем такая жизнь. Что в ней проку? А у вас, получается, получать удовольствие надо только от душевного.
Монах не стал возражать, не ввязываясь в беспредметный спор.
— Не обижайтесь, — обратился Легионер к Монаху, — я говорю, что видел.
— Я не обижаюсь, к вере каждый идет своим путем, я могу только помочь, но не заставлять верить.
— А вы сами-то верите? — спросила Врач.
— Верю, — ответил он уверенно. — Без веры жить не возможно, иначе это не жизнь, а существование.
— Это верно, — поддержал его Легионер. — Без веры жизнь пуста. Главное во что верить. Но если вдуматься, то любая вера — это ограничение.
— Когда нет ограничений — это вседозволенность, — заметил Монах, — а это уже хаос, где каждый сам определяет меру своих поступков и вряд ли удастся найти двух людей с абсолютно одинаковыми взглядами.
— Ну, зачем же так прямолинейно. Это понятно, но каждый ищет место, где свобод больше, но абсолютной свободы не бывает, согласен. Вот и приходится насаждать ограничения, чтобы не было хаоса. Кто не согласен, того либо принуждают, либо он должен уйти.
— Как все мы, оказавшиеся здесь, — тихо произнесла Застенчивая.
— Как все мы, — эхом произнес Легионер.
Наступила тишина. Легионер обвел взглядом находящихся в салоне, словно искал поддержки, но не встретил ни одного взгляда. Врач сидела, чуть опустив голову, Настройщик сидел на табурете, касаясь пальцами клавиш, но так, чтобы они не издавали звука, дабы не нарушать мысли. Застенчивая поглаживала свой мизинец, также глядя в пол, а Монах перебирал четки, которые откуда-то извлек; Бизнесмен, откинулся на спинку дивана и, положив ногу на ногу, смотрел в потолок, а Проститутка подошла к окну и смотрела на воду.
Настройщик оторвал взгляд от клавиш, и переводил его с одного пассажира на другого, и в это время дверь снова открылась и вновь вошла женщина. Это была Художница. Волосы ее были собраны в пучок на затылке, одета, на этот раз, в темно-синее платье. Войдя, она остановилась на пороге, осмотрела салон, а затем чему то, улыбнувшись, прошла вдоль окон, осматривая вид за ними, после чего подошла к столу и взяла яблоко. Посмотрела на него и снова улыбнулась. Все молча смотрели за ее движениями, и только когда она взяла яблоко, Настройщик спросил:
— Думаете, стоит ли надкусить его? Не бойтесь, вряд ли история повториться, тем более мы не в Раю.
— Не знаю, не знаю, — ответила она. — Если подумать о том, что всем своим развитием мы плюнули Богу в лицо, то может быть ему стоит начать все сначала, — но яблоко положила назад в вазу.
— Решили не рисковать?
— Просто передумала, хотя доля истины в ваших словах есть. А вдруг?
— Сначала было слово, — заметил Монах.
— Увы, оно потеряло свою силу, — парировала она. — Сейчас слова всё больше кидаются в пустое пространство. Звук есть, но хочется услышать в нем хоть какой-то смысл.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу