Джон Уэйн - Зима в горах

Случалось, правда, что Гэрет сам заводил с ним разговор. В то утро, когда облили краской дверь, они, приехав наверх с рейсом в десять тридцать, стояли у остывавшего автобуса и смотрели на раскинувшиеся далеко внизу широкие просторы моря, зеленые поля, узкой полоской сбегавшие к берегу, и темный клин Энглси. И Гэрет вдруг спросил:

— Ну, как вам живется у миссис Пайлон-Джонс? Уютно устроились, не так ли?

У Роджера на минуту возникло желание рассказать Гэрету про малиновую краску, но он решил промолчать. Дорога делала развилку неподалеку от дома миссис Пайлон-Джонс, и автобус не проезжал мимо, так что Гэрет не мог сам увидеть разукрашенную дверь. Слух об этом рано или поздно, несомненно, дойдет до него, но от других. Достаточно Гэрету и своих забот, не к чему перегружать его еще и собственными мелкими неприятностями.

— О, прекрасно, — сказал Роджер. — Я уже чувствую себя в Лланкрвисе как дома.

Это было, конечно, весьма громко сказано, и Роджер понял это, лишь только произнес фразу. Если бы он чувствовал себя в Лланкрвисе как дома, значит, он был бы одним из односельчан Гэрета, а ведь он лишь смутно представлял себе, в какой части поселка живет Гэрет, и, конечно, не мог бы указать его дом. По окончании трудового дня Гэрет просто исчезал в направлении верхней части поселка, где на террасах стояли самые маленькие домики. Роджер предполагал, что Гэрет живет один, но опять-таки это была лишь догадка. У Гэрета вполне могла быть жена и шестеро детей.

— Что ж, в Лланкрвисе можно жить, когда привыкнешь, — заметил Гэрет. — Я знаю людей, которые считают, что они нигде больше жить не могут. Я-то сам никогда не пробовал. Но людей точно притягивают эти места. Возьмите миссис Аркрайт.

Роджер кивнул. Миссис Аркрайт почти ежедневно ездила на автобусе и при этом всегда громко ворчала, то и дело вплетая в свою воркотню такие слова, как: «корпорация», «сбор отбросов», «скандал» и «когда был жив Хьюберт».

— Ее муж был оптовым торговцем в Англии, — сказал Гэрет так, точно Англия — крошечная область, не имеющая административного деления. — Он приезжал сюда со студенческих лет — сначала на каникулы, потом в отпуск. Приезжал в один из наших поселков и жил тут, а когда женился на ней, то стал привозить и ее с собой. Долгие годы они приезжали сюда каждое лето. А когда ему стукнуло шестьдесят, он решил, что сколотил достаточно денег, продал свое бакалейное дело и построил для них двоих этот славный домик. А потом он умер. — Гэрет издал короткий скрипучий смешок. — Она-то проживет еще лет тридцать. Она не намного была моложе его, но гораздо крепче. А места эти любил он — не она.

— Почему же она не выдернет колышки и не вернется восвояси?

— Не может, — безразличным тоном сказал Гэрет. Его интерес к миссис Аркрайт вдруг иссяк. Словно ища о чем бы еще поговорить, он глянул поверх придорожной стены. — Худо с этой овцой, — сказал он. — Нельзя допускать, чтоб овца так хромала. Хью, видно, просто не понимает, что делает.

— А вы понимаете в овцах? — спросил Роджер.

Гэрет снова сухо хмыкнул.

— Провел с ними немало времени, — сказал он. Но по своему обыкновению не уточнил, чем же он при этом занимался.

Приподняв капот, Гэрет посмотрел на двигатель.

— Этот генератор долго не протянет, — сказал он. — Я слышал, что возле Портмадока разбирают парочку автобусов. Надо будет поехать туда в воскресенье. Может, удастся добыть генератор, в котором еще есть немного жизни.

— М-м, — произнес Роджер, не очень вслушивавшийся в его слова. Он не видел оснований поддерживать вежливый разговор с человеком, в такой мере застегнутым на все пуговицы, как Гэрет. Поэтому, прислонившись к автобусу, он принялся думать о Дженни. Славная она женщина. Если бы она встретилась ему, когда была одна, он бы не прогадал, женившись на ней. Женитьба. Дом. Женщина, постоянно находящаяся рядом. Как-то он не мог себе этого представить. Может быть, все-таки стоит хорошенько постараться и оторвать Дженни от мужа. А потом жениться на ней? Ну, а как быть с детьми? Достаточно ли он любит детей, чтобы взять двух чужих ребятишек? Возможно. Во всяком случае, Дженни тогда была бы счастлива. Вот вам еще одна загадка. В жизни, казалось, было так мало простого и свободного от сложностей. И чтобы дать мозгу хоть немного отдохнуть, он принялся, пока Гэрет возился с генератором, думать о приятном.

— А где живет Райаннон? — вдруг спросил он, обращаясь к согбенной спине Гэрета.

— Да тут, неподалеку, — сказал Гэрет. Он поковырял в генераторе отверткой. — Похоже, от него уже толку не будет.