Мариуш Вильк - Волчий блокнот

— Охота была.

А теперь отступление. В 1811 году де Местр писал графу Румянцеву: «Но в наше время, когда оба якоря — религия и рабство — одновременно перестали удерживать наш корабль, буря унесла и разбила его. <���…> Можно утверждать в качестве общего правила, что ни у какой монархии нет достаточной силы, дабы править несколькими миллионами без помощи религии или рабства или же и того и другого совместно. <���…> Это и надобно взять в соображение, прежде чем предпринимать что-либо касательно освобождения крепостных людей, ибо стоит только дать сему хоть какой-то законный толчок, сразу возникнет некоторое общее мнение, которое все увлечет за собой; сначала это будет мода, потом страсть и, наконец, бешенство. Начавшись с закона, дело окончится бунтом. <���…> Вследствие внезапности подобного превращения они [люди] несомненно перейдут от суеверия к атеизму и от нерассуждающего повиновения к необузданной самодеятельности. Свобода действует на такие натуры, как крепкое вино, ударяя в голову человеку, к нему непривычного».

Напомню, что Жозеф де Местр был послом короля Сардинии при дворе Александра I в 1802–1817 годах, а кроме того мыслителем, писателем и тонким комментатором политических интриг и европейского театра военных действий. Причем наблюдал он мир отстраненно, словно оперу-буфф, в чем сам признавался на полях официальных депеш. И ничего удивительного, де Местр повидал на своем веку немало капризов фортуны, сметавшей с лица земли династии, армии и города, познал низость героев и вероломство слуг. В своих «Петербургских письмах» он не только рисует образ эпохи, отмеченной множеством событий, вроде похода Наполеона на Россию или попытки Александра I провести ряд преобразований, но и дает хлесткий комментарий. Выше я цитировал фрагмент «Записок о свободе», касающийся проекта Сперанского, одного из первых российских реформаторов, который предлагал уравнять всех царских подданных перед лицом закона, а все инстанции власти, начиная с волости, сделать выборными…

«Здесь власть не советская, а соловецкая», — говаривал Ногтев, начальник СЛОНа, подчеркивая специфику местного правления. Это выражение я слыхал здесь не раз. Постлагерная администрация Островов, сей партийно-армейский ублюдок, родилась от скрещивания двух порядков — военного и гражданского и состояла из исполнительного и законодательного органов. Рекомендацию в них давала партия, которая затем охотно дергала своих марионеток за веревочки. Этот монстр о трех ногах (армия, музей, поселок) и неясных компетенциях продержался до перестройки, когда функции руководителей обоих органов объединились в руках главы администрации, мичмана Небоженко. В 1991 году на смену военным в соловецком триумвирате власти пришел монастырь, а Острова получили статус особо охраняемой территории. Потом, уже на моих глазах, распался Советский Союз, коммунисты разбежались, состав российского парламента дважды обновился, вспыхнула и угасла война с Чечней, вновь был избран Президент, а Небоженко по-прежнему правит Соловками как бог на душу положит.

Здесь власть не московская, а свояческая — вот как стоило бы перефразировать формулу Ногтева. Иначе говоря, правят здесь свояки. Чиновничий аппарат на Соловках — жены бывших офицеров и приятели Небоженко — насчитывает двадцать пять человек. Когда-то хватало трех! Пока в Москве выясняли отношения, здесь подбирали остатки государственного пирога: левые кредиты и налоговые льготы по блату, ростовщический оборот квот, предназначенных для выплат и пенсий… (Торговец водкой, к примеру, платит всего двадцать процентов налога — в отличие от того, кто занимается другими продуктами питания, в результате бутылка «Русской» стоит столько, сколько три буханки хлеба, а прибыль, минуя кассу, ложится прямо в карман…) Вместо того чтобы дотировать школу, чиновники сами заочно заканчивают факультет права и администрирования, из средств ветеранского фонда покупают себе квартиры на стороне… в итоге на Островах царит полнейшая разруха, предприятия обанкротились, мужики мрут как мухи, от водяры или недоедания, дети роются в мусорных кучах или воруют, и только Небоженко с кликой наушников жиреет себе при кормушке.

5 ноября

«Долой Небоженко!» — под таким лозунгом проходил митинг перед зданием администрации Островов. Замечу, что его устроили в рамках общероссийской акции протеста в связи с приостановкой выплат зарплат, пенсий и пособий. Неплатежеспособность государства переполнила чашу человеческого терпения: работники коммунальных служб не получают денег с позапрошлой зимы, врачи и учителя — с мая, пенсии и пособия последний раз выдавали летом. На Островах поговаривают, будто глава администрации пускает предназначенные для этих нужд бюджетные квоты в оборот под проценты. Море замерзает, близится конец навигации, зима, а соловчанам не на что закупить продукты. В магазине перестали давать в кредит даже хлеб. А за дрова чем платить? Учитывая, что год оказался не грибной, сельди тоже не было, а картошку поели вредители, можно представить себе отчаяние людей.