— Моему другу ? — Миссис МакАлистер снова рассмеялась. Нет, я все-таки ни разу не видела, чтобы она так весело смеялась! От этого она словно снова становилась молодой. Глаза ее сияли, она подскакивала и пританцовывала, смеялись и ее беззубый рот, и все многочисленные морщинки вокруг него.
Она взяла молодого человека за руку и вывела его в центр нашей жалкой лужайки, где Крис, Морин, Дениза и Печальный Гарри ждали только ее появления, чтобы всех нас снова завести в дом.
— Это мой сын, Питер, — громко сообщила им миссис МакАлистер. — Он у меня, знаете ли, пожарник!
Через пять лет после того, как я написала рассказ «Песнь реки», мне довелось побывать в Того с комиссией Соединенного Королевства, и там я немало узнала о торговцах детьми, которые заманивают детишек в свои сети, обещая им богатство и благополучие, и превращают в рабов или заставляют заниматься проституцией. Далее — одна из многочисленных историй, которые я услышала от жителей этой страны.
Там удивительно много разных богов. Боги дождя и смерти, боги реки и ветра, боги маиса и медицины. Старые боги и новые, боги, привезенные из других стран и прижившиеся в Того, пустившие там свои корни. И все эти боги посылают в мир людей свои сигналы, свои истории и песни, и ветер подхватывает их и разносит по свету.
Великая Северная Дорога — это тоже один из здешних богов. С берегов Гвинейского залива до далекого Дапаонга [105] Город на самом севере Того, на границе с Буркина-Фасо.
она течет, словно пыльная река, и берет свое начало в столице Того — городе Ломе с его жарким и влажным климатом, с его пестрыми рынками, прелестными бульварами, пляжами, усыпанными всяким человеческим мусором, будто прибитым к берегу с потерпевших крушение кораблей и без дела слоняющимся по эспланаде, со стадами мопедов и велосипедов, являющих собой основной вид здешнего транспорта. Но в отличие от обыкновенной реки Великая Северная Дорога никогда не пересыхает. И никогда не устает от своего постоянного бремени — путников с их сказками, песнями и историями.
Эта история началась в одном из пригородов Сокоде. [106] Город в центральной части Того, административный центр Центральной области, где сходится целый узел автодорог.
Сокоде — довольно крупный промышленный центр к северу от Ломе, до него из столицы часов пять езды, он окружен множеством деревень, похожих на горничных в услужении у знатного господина. Все эти селения даже самим своим существованием обязаны Великой Северной Дороге, хотя большинство их жителей никогда не покидали родного дома, во всяком случае, больше, чем на несколько десятков миль на север или на юг, от него не удалялись. Зато они часто выходят на шоссе по одной из множества троп, ведущих к нему, садятся на обочине и ждут, какой хлам выбросит к их ногам эта асфальтовая река, по которой бесконечной вереницей тянутся и торговцы-коробейники на велосипедах и мопедах, и тяжелые грузовики, и пешеходы, в основном женщины, идущие в поле собирать урожай маиса или в лес, чтобы нарубить дров.
Среди них можно заметить и Малеки, девушку из деревни Кассена, что расположена неподалеку от Северной Дороги. Малеки шестнадцать лет, и в семье она самая старшая из пятерых детей. Ей очень нравится сидеть в тени деревьев и смотреть на дорогу, уходящую вдаль. Ее младший братишка Марселлен больше любил смотреть в небо, где расплывались белые «хвосты» от пролетевших самолетов, а второй ее брат, Жан-Батист, предпочитал самолетам тяжелые грузовики и всегда махал им вслед, как сумасшедший. Но Малеки руками не машет, она просто сидит и смотрит на дорогу, напряженно ожидая от нее проявлений неких особых, дорожных, признаков жизни. За долгие годы она пришла к убеждению, что дорога — это не просто земля и камни: у дороги есть своя сущность и своя сила. Малеки также верит, что у дороги есть свой голос — порой он похож на отдаленное шипение шин по асфальту, а порой звучит как церковный хор, в котором воедино слилось множество голосов.
По утрам, часов с пяти, когда Малеки встает и начинает хлопотать по хозяйству, дорога, окутанная туманом, уже ждет ее и негромко напевает. Кому-то может показаться, что дорога дремлет, но Малеки слишком хорошо ее знает. Эта дорога — как крокодил, у которого один глаз всегда приоткрыт, даже во сне, потому что крокодил всегда готов схватить зубами зазевавшегося глупца, забывшего об осторожности. Но Малеки об осторожности никогда не забывает. Надев набедренную повязку и хорошенько закрепив ее узлом на бедре, она перетягивает грудь полоской ткани и шлепает босиком через весь двор к колодцу, а принесенную воду выливает в корытце под навесом. Потом она рубит кустарник на дрова, увязывает его и, положив связку на голову, относит домой. И занимаясь всем этим, она непрерывно слушает песнь дороги, то и дело посматривая на нее, на эту предательски извивающуюся серую змею, и пыль, уже повисшая над дорогой и просвеченная лучами утреннего солнца, свидетельствует о том, движение уже началось.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу