Самый страшный день
Я еще вчера вечером поняла, что затевается что-то нехорошее. Все хозяева были какие-то грустные, а у младших хозяек глаза были красные. Хозяин долго носил меня на руках по комнате и все гладил. А сегодня с утра основная хозяйка понесла меня в ванную и вымыла. Я терпеть не могу, когда меня моют! Впрочем, это бывает крайне редко. Я и так чистая, я хорошо умею умываться. Это Толстика вечно стирают с мылом — он всегда найдет, куда вляпаться. А потом случилось самое страшное — меня схватили и посадили в закрытую со всех сторон корзину, которую называют «переноской». Я царапалась, как львица, но вырваться не смогла, зато у хозяйки остались на руках отметины. Переноску подняли и понесли; я ощущала странные запахи и слышала незнакомые звуки. Наконец крышку открыли, и хозяйка вытащила меня наружу. Я, которая никогда еще не покидала своего дома, очутилась в совсем незнакомом месте! И там были еще два человека, которых я никогда не видела. Женщина протянула мне кусочек ветчины, который пах очень вкусно, но я была не в состоянии его проглотить. Как только хозяйка меня выпустила, я убежала. Этот новый мир оказался огромным и пустым — там не было никого! Три комнаты, и очень много шкафов с книгами. Я знаю, что это такое, потому что Толстику было категорически запрещено сбрасывать их на пол, а Берту однажды наказали за то, что она сгрызла книгу. Я нашла себе укромное местечко на книжной полке и спряталась там. Хозяйка звала меня, но я не показывала и носа, а потом ушла. Так я осталась совсем одна в незнакомом месте с чужими людьми.
День, когда я начала приручать новых хозяев
Вот уже третий день я прячусь в своем убежище и наблюдаю за людьми, моими новыми хозяевами. Женщина повсюду меня ищет, и мужчина ей помогает. Я поняла из их разговоров, что они боятся, что я умру с голода. Вот чудаки! А кто оставил сыр и нарезанное тонкими ломтиками мясо на столе? У меня теперь запасы, на которых я могу продержаться год, а они даже ничего не заметили. Пожалуй, они уже достаточно намучились, и я решила выйти. Как они обрадовались! Новая хозяйка немедленно схватила меня на руки и стала гладить, и я ей это позволила. А хозяин смотрел на меня как-то настороженно. Я постаралась уловить его мысли и прочла в них образ большого плосконосого кота — это был кот, которого они потеряли. Мужчина хотел видеть именно его, а вовсе не меня! И тогда я прыгнула на диван и стала кататься на спине. Я так никогда не делаю, мне это не нравится, но такая привычка была у их кота, а мне нужно было, чтобы новый хозяин меня полюбил! Мы, кошки, не можем жить без того, чтобы нас не любили, мы позволяем себя любить, в этом смысл нашей жизни, а иногда мы даже любим в ответ. И когда я покаталась на спинке, хозяин расплылся в улыбке: «Ну прямо как Томик!» — и я поняла, что он покорен. Пожалуй, тут неплохо, никто меня не задирает, нет этого четырехлапого страшилища. Скучновато, конечно, но жить можно. Пора начать дрессировать новых хозяев. Я придумала для них страшное наказание — если они в чем-то провинятся, я снова пропаду, и они в тревоге будут меня искать, а когда я соизволю появиться, они сделают для меня что угодно.
День, когда я стала Главной Кошкой
Ура! Я никогда не думала, что жизнь может быть так прекрасна! Меня кормят такими деликатесами, что я даже перестала воровать — нет никакого смысла. Даже дрессировки особой не потребовалось. Хозяева выполняют все мои капризы беспрекословно, буквально ходят у меня под лапкой. Скучать мне некогда. Хозяин развлекает меня, специально для меня купили игрушку для «интеллектуальных кошек» — надо через маленькие отверстия вытащить из коробочки шарик. Интересно, кого люди считают интеллектуальными? Я вынула шарик через пять минут, надо быть полным идиотом, чтобы возиться с этой головоломкой дольше. С хозяйкой я люблю рядом валяться на диване или сидеть на столе, когда она работает. Она хорошо умеет гладить, и я часто забираюсь к ней на колени, чтобы поласкаться. Хозяева от меня без ума, именно от меня, так что мне не нужно больше притворяться Томиком. В общем, они очень милые, и я тоже к ним привязалась. Да, теперь меня зовут не Динкой, а Диной или, уважительно, Диной Владимировной. И самое важное — я наконец стала ГЛАВНОЙ КОШКОЙ!
Э та история произошла в Южном Бутове. Это счастливое место для собак, потому что хозяева при первой возможности выгуливают их в лесу, настоящем лесу за Варшавским шоссе — там заканчивается город. Мара, интеллигентная симпатичная вдова лет пятидесяти, по профессии востоковед, специалист по древней китайской поэзии, тоже гуляла в лесу со своей Нелли, малым пуделем. Нелли очень подходила Маре — такая же тихая и изящная, и даже ее серебристый окрас перекликается с благородной подкрашенной сединой хозяйки. И вот настала весна, пригрело мартовское солнышко, и Мара с Нелли отправились в лес. Над снегом и чернеющими проталинами летали первые бабочки, раздавался птичий щебет — уже распевали вовсю синички и прилетевшие с юга зяблики. Пробуждение природы, пробуждение чувств… Мара спустила с поводка Нелли, уселась на солнышке на пенек и раскрыла принесенную с собой книгу — это были «Стихи о любви» русских поэтов Серебряного века. Наслаждаясь поэтическими грезами, которые навеяли на нее строчки Гумилева и Кузьмина, она как-то упустила из виду, что для ее верной четвероногой подруги тоже настала романтическая пора. Нелли тоже наслаждалась моментом — лес, новые свежие запахи, теплое солнышко… А тут еще откуда-то из-за деревьев выскочил элегантный усатый джентльмен весь в белом, правда, с серыми и рыжими пятнами, и подбежал к ней с самыми серьезными намерениями. Это был соседский фокстерьер Филя, известный хулиган и сексуальный террорист, привлеченный ароматом течной сучки. Словом, когда Мара вернулась в мир реальности, она увидела непристойную сцену: собаки уже были в замке, и расцепить их не было никакой возможности… Жалуясь впоследствии собачникам, романтическая дама все время повторяла:
Читать дальше