Теннесси Уильямс - Рыцарь ночного образа

В Телме, штат Алабама, у нас была горячая вода, которая текла всю ночь, я иногда проскальзывал в ванную, пускал ее, намыливал свой член и ритмично толкал его между ладонями, сжатыми вокруг него, пока не кончал, прижавшись бедрами к углу раковины.

Одинокая ночная привычка, сладостное извержение семени творения в спускное отверстие раковины, куда оно и должно было лопасть в моем случае, совершенно не предназначенном для потомков.

Во время моего пребывания в палате для буйных на маленьком островке на Ист-ривер меня раз в неделю посещал студент-психиатр, визиты которого я ждал наравне с визитами Моизи. Он, конечно, носил белый накрахмаленный халат, и из всех членов персонала на него было наиболее приятно смотреть. В дни его посещений я не только мылся с необычным вниманием к деталям, но и мыл волосы крохотным кусочком хозяйственного мыла, что был в мужском душе, так что мое сходство с молодым Рембо подчеркивалось еще больше.

Во время последнего визита он сказал мне:

— Я знаю, и не заглядывая в вашу карту, что вы — сексуальный девиант, потому что ваши глаза постоянно опускаются от моих глаз к той части моего тела, которая должна интересовать только мою жену.

(Мог бы назвать и попрямее.)

— Теперь скажите мне, — продолжал он, — был ли у вас когда-нибудь в вашей жизни нормальный опыт любви?

(Может, он сказал — сексуальный опыт.)

— Да, однажды, когда я был еще мальчиком, в тринадцать лет.

— Так, расскажите мне об этом, с кем это было и какова была ваша реакция?

— Это случилось на чердаке дома одной девочки, моей подруги по играм. Мы часто проводили время там, на чердаке ее дома, рисовали картинки, придумывали истории по этим картинкам, а один раз там было очень жарко — это было летом, в Телме, штат Алабама — и я заметил, что она поднимает свою юбочку, которая была до колен, дюйм за дюймом, и раздвигает ноги, и в конце концов ее юбка обнажила ее очень-очень прозрачные нейлоновые трусики, светло-голубые, и сквозь них я увидел то, что выглядело, как разрезанный треугольник булочки, слегка выпячивающийся вперед.

— Это напоминало булочку Дома Паркера? — спросил молодой доктор, впервые проявивший интерес за все время наших разговоров.

— Что такое булочка Дома Паркера?

— Булочка, которую придумали в Чикагском отеле под названием Дом Паркера, — ответил он нетерпеливо, — и которую вскоре стали выпекать в булочных по всей стране. Она такая выпуклая, с разрезом посредине, ее подают слегка хрустящей и теплой. А теперь продолжайте. Вы увидели ее гениталии. Они были еще без волос в этом возрасте, сколько ей тогда было?

— Столько же, сколько и мне.

— Теперь или тогда?

(Его скорость и интерес росли очень быстро.)

— Тогда. Тринадцать, как и мне.

— И это обнажение дюйм за дюймом ее женского органа, было ли это, как вы чувствовали, задумано, чтобы вас взволновать и соблазнить, или просто невинный способ немножко остудить себя на жарком алабамском чердаке, что это было, невинность или соблазн, и реакция — ваша и ее?

— Ее реакция была первой.

— Как, что, продолжайте.

— Да, она продолжала.

— Обнажение?

— Да.

— Как?

— Стала спускать бледно-голубые нейлоновые трусики, дюйм за дюймом, пока они не оказались на ее щиколотках, и тогда она вынула из трусиков одну ногу, другую подняла и отбросила ею трусики в сторону, а сама развела шире — что? Булочку Дома Паркера? Шире?

— Ага, тогда это определенно акт соблазнения.

— Да, мне тоже так кажется.

— Были вы тогда способны к эрекции?

— Да.

— И у вас возникла эрекция в парилке этого чердака?

— Да, и…

— Что?

— Я…

— У вас совсем присох язык, и вы вспыхнули без всякой причины, это ведь чисто медицинская дискуссия, давайте перейдем к чистым фактам.

— Я сделал..

— Что вы сделали?

— Опустился.

— На что?

— На колени между ее коленями.

— И, и?

— Стал лизать.

— Ее?

— Булочку Дома Паркера.

— Выполнили куннилингус с этим тринадцатилетним ребенком, вы, маленький извращенец?

— А вы бы не стали?

— О Господи. Может до вас дойти, наконец что субъект обсуждения — вы?

— Тогда почему эрекция — у вас?

Он прикрыл ее своей папкой.

— Давайте, продолжайте, что дальше?

— Она сказала: «Продолжай», точно, как вы.

— И вы продолжили?

— Да, как просила.

— Вы вставляли свой язык между губами ее вульвы?

— Да.

— И что вы делали потом?

— Что?

— Дотрагивались кончиком языка до ее клитора?