Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

— Нет, Лапчатый, не могу. Я не в том положении, чтобы пугать его. Потому что он торчит в этой пивной каждый вечер, сколько я себя помню. И ты тоже не в том положении, потому что продолжаешь продавать ему выпивку. В этом странном мире никто не выполняет свои обязанности.

Лапчатый что-то проворчал и пошел накрывать на стол в другом конце пивной. Но тут дверь открылась, и на пороге возникла миссис Хики, державшая на подносе что-то странное.

— Что это, миссис Хики? — неуверенно спросил Лапчатый.

— Ах, Лапчатый, это овечья голова. Я думала, тебе будет приятно видеть ее, да и всем твоим клиентам тоже…

По пивной пронесся ропот. Это темное помещение с низким потолком, оформлением напоминавшее сарай, не было предназначено для дам, тем более со здоровенной овечьей башкой на белом подносе.

— Да, спасибо, миссис Хики. Большое спасибо.

— Я обнесу голову по кругу, чтобы каждый мог рассмотреть ее как следует. — В глазах женщины горел сумасшедший блеск; никому не хотелось расстраивать миссис Хики и вступать с ней беседу. Когда предмет оказывался в поле их зрения, все кивали и бормотали что-то одобрительное. — Именно так выглядит Джон, когда каждый вечер возвращается домой. Черты и цвет лица у него точь-в-точь такие, как у этой головы. Я подумала, что вы не откажетесь увидеть эту картину сами.

— Ну, в данный момент Джона здесь нет… — неловко начал Лапчатый. — Но когда мы его увидим… ну… — Фраза повисла в воздухе.

— Можете не трудиться, — ядовито ответила миссис Хики. — Я просто хотела показать всем присутствующим, что их ждет.

— Спасибо, миссис Хики, — мрачно ответил Лапчатый, намекая, что представление окончено.

— Ты хотел бы жить в другом месте? — спросил Мартин Питера Келли, когда миссис Хики и ее поднос благополучно покинули помещение.

Питер Келли пришел сюда, чтобы пожаловаться на общество, в котором они живут, и на людей, говоривших ему, что смерть ребенка — к лучшему. К лучшему, потому что у девочки нет отца. Больше всего его возмущала извращенная ханжеская мораль, согласно которой внебрачному ребенку лучше умереть, чем расти окруженным любовью в маленькой горной деревушке. Но рядом был Мартин, мирный, добродушный и воспринимавший все, что происходило в Лох-Глассе, с юмором. Разве можно было вымещать на нем зло?

— Ты прав, Мартин, — с усилием сказал Питер. — Тут есть все, кроме постоянно действующего цирка с тремя аренами. Мора говорит, что в Лох-Глассе больше жизни, чем во всем Дублине.

Придя домой, Кит увидела, что Рита красит забор белой краской.

— Тебе помочь? У нас есть еще одна кисть?

— А разве заниматься тебе не нужно?

— Ох, Рита, и ты туда же… Я начну красить с другого конца.

— Сначала форму сними. — Кит сразу скинула платье, оставшись в лифчике и трусиках. — Я имела в виду не это, — засмеялась Рита. — Надень что-нибудь другое.

— Какой смысл? Пока я поднимусь, переоденусь и спущусь снова, ты уже закончишь. Да и кто меня здесь увидит, кроме Фарука?

Старый кот смерил их сонным и равнодушным взглядом; чем-то заинтересовать Фарука было трудно.

Забор в серую полоску преображался на глазах. Вскоре задний двор стал таким же нарядным, каким был до наступления дождливой осени и слякотной зимы.

— Не знаю, зачем мы этим занимаемся, — сказала Кит. — Забор быстро испачкается, а его все равно никто не видит, кроме нас.

— Твоя мать в таких случаях говорила: «Тем более».

— Серьезно? — Кит опустила кисть.

— Да. Она говорила, что следует поддерживать чистоту и порядок для себя, а не для соседей.

— Она любила, чтобы красиво было всюду?

— Да.

— Если так, то почему у нее не было своего сада, как у Келли? Мы — единственные на этой улице, у кого есть только задний двор.

— Она говорила, что ее сад — озеро, — небрежно ответила Рита, но вдруг спохватилась и прикрыла ладонью рот, вспомнив, что Элен Макмагон утонула в этом озере. — Говорила, что ни у кого нет такого сада.

— Я этого от нее не унаследовала. Мне все равно, в каком состоянии находится наш задний двор.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда у тебя появится свой дом, — проворчала Рита. — А теперь иди и надень что-нибудь. Если сержанту О’Коннору придет в голову заглянуть за забор, он арестует тебя за неприличное поведение.

Лена рассматривала свое скромное жилище, стараясь быть беспристрастной. Почему Льюис назвал его лачугой? Почему сказал, что за долгие годы тяжелой работы они не сумели заслужить ничего лучшего?