Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

— Что тебе почитать? Хочешь «Дезире»? Отличный роман про подружку Наполеона.

— Нет. Если не возражаешь, я бы предпочел что-нибудь другое. Например, стихи.

— Из учебника? Для подготовки к экзаменам?

— Нет. В моей болезни только и хорошего, что она позволяет не думать о школе и уроках. Ты помнишь наизусть какие-нибудь смешные стихи?

— Честно говоря, нет, — расстроилась Анна. — Но у меня дома есть Огден Нэш… [10] Нэш Огден (1902–1971) — американский поэт, сочетавший социальную сатиру с бытовым юмором. Годится?

— Годится.

— Сейчас сбегаю, — сказала она.

— Я не хочу, чтобы ты тратила на меня все свое свободное время, — встревожился Эммет.

— Да ну, пустяки. Это ведь ты болеешь по-настоящему. У меня была всего-навсего ветрянка.

Эммету польстило, что ради него Анна побежала на Приозерную улицу за книгой.

Огден Нэш им понравился. Они по очереди читали друг другу его стихи, и дом дрожал от хохота.

Вернувшись из Дублина, Кит обнаружила, что ее брат Эммет, пожелтевший за время болезни, и Анна Келли с темно-красными следами ветрянки неплохо ладят между собой.

Она долго раздумывала, стоит ли писать Лене. Конечно, о получении брошюры надо сообщить. Но нужно ли говорить, что Эммет выздоравливает после тяжелой болезни? После ухода из семьи мать утратила все родительские права. Перед побегом она оставила письмо… чтобы время от времени узнавать, как поживают ее дети. Но если бы Кит не сожгла письмо… отец и Мора не смогли бы пожениться.

Мысли вращались по кругу — продвинуться не удавалось ни на шаг. В конце концов Кит сдалась и написала:

Большое спасибо за брошюру. Интересно знать, какие вакансии предлагают в Британии. Учебные программы у нас практически одни и те же, так что диплом дублинского колледжа действителен и в Англии. Мы все время слышим, что в Ирландии бурно развивается туризм, а потому перед нами открываются большие перспективы, но читать о том, что уже произошло в Англии, очень интересно.

Эммет выздоравливает после приступа желтухи. За ним хорошо ухаживают, и через две недели он вернется в школу.

Я решила, что об этом следует сообщить.

Тоже с наилучшими пожеланиями,

Кит.

Так Лена узнала, что ее сын был болен желтухой, можно себе представить, как беспокоился Мартин.

И испытала ревность. Ревность к Море Хейз, которая варила ему мясные и куриные бульоны и накрывала марлей кувшин с ячменно-лимонным отваром. Лена делала бы все это сама и даже больше: она могла бы щупать сыну лоб и менять пижаму. Могла бы сидеть рядом, что-нибудь рассказывать или читать стихи. Ее мысли были далеко…

Льюис прикоснулся к ее руке. Они завтракали вдвоем. Кофе, теплые булочки и мед. Она накрыла стол розовой скатертью — это помогало ему настроиться на работу.

— О чем мечтаешь? — спросил он.

— О том, что у моего сына желтуха… Надеюсь, обойдется без осложнений, — не успев подумать, ответила Лена.

— О господи… Откуда ты это знаешь? — с тревогой спросил Льюис.

Но Лена уже опомнилась:

— Ты спросил, о чем я мечтаю. Это всего лишь мои фантазии, — с улыбкой ответила она.

Льюис посмотрел на нее с сочувствием:

— Я не затрагиваю этот предмет, потому что ничего не могу поделать. Но знаю, как тебе тяжело.

— А я знаю, что ты знаешь.

— Как жаль, что у нас с тобой нет детей.

— Да, жаль, — безжизненным тоном ответила она.

— Конечно, ты думаешь о сыне и дочери… Я понимаю. — Казалось, он прощает ей мысли о детях.

— Да. Иногда.

— Ты не жалеешь, что ушла? — Ответ был известен заранее.

Лена заговорила не сразу. На лице Льюиса отразилась тревога, тут же сменившаяся широкой улыбкой.

— Льюис, ты знаешь, что я любила тебя всю жизнь. Время, проведенное вдали от тебя, было потеряно напрасно… Разве я могу жалеть о том, что позволило нам соединиться?

Грей был тронут. Чувствовал ли он вину за то, что бросил ее много лет назад и постоянно изменял сейчас? Льюис снова и снова повторял, что Лена — единственная женщина, которая может его удержать. Но это могло значить и другое: она единственная дура, которая соглашается жить с ним, несмотря на бесконечные унижения. Может быть, именно это его и удерживало?

Когда много лет назад Лена сказала Мартину Макмагону, что не может выйти за него, потому что никогда не забудет человека, которого любила, он сильно удивился и ответил, что это не любовь, а слепое увлечение. Тогда Лена страшно разозлилась. Все это только слова, сказала она. Увлечение, одержимость, страсть — это и есть любовь. На нее нельзя навесить ярлык.