Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

— Не так просто? Я перечислила тебе все варианты и возможности.

— Для чего ты затеяла этот разговор?

— Помнишь, я рассказывала тебе про Майкла О’Коннора?

Кит помнила. Высокий, очень непривлекательный студент экономического факультета с неприятным смехом, брат-близнец ее однокурсника Кевина О’Коннора. Они были из богатой семьи. У каждого имелась своя машина, что для Дублина было неслыханной роскошью. Клио упоминала имя Майкла уже несколько раз.

— И что этот Майкл?

— Майкл говорит, что этим занимаются все и что я — глупая провинциалка. Не от мира сего.

— И что он не станет общаться с тобой, пока ты не переспишь с ним?

— Он называет это «заниматься любовью».

— Никакой разницы.

— Ну, он выражался не совсем так, но смысл был ясен.

— Это уже шантаж.

— Он говорит, что без этого настоящей любви не бывает…

— Еще бы! — саркастически ответила Кит.

У Клио вспыхнули глаза.

— А еще он говорит, что его брат Кевин уже проделал это с тобой.

— Что?

Ее реакция заставила Клио встревожиться.

— Он говорил, что это случилось на какой-то вечеринке…

Кит вскочила, красная от гнева.

— Клио, скажу тебе, что о них думаю, а там поступай как знаешь. Все это наглая ложь! Однажды вечером его тупой братец пытался стащить с меня трусики, а я ему отказала, потому что если кто-то и лишит меня девственности, то уж никак не один из этих наглых свиней О’Конноров с их дурацким смехом и ложью, которые считают себя всемогущими, потому что имеют возможность носиться на своих машинах туда-сюда!

Люди, сидевшие за другими столиками, с интересом следили за хорошенькой девушкой с волнистыми черными волосами, которая бросила на стол несколько монет и опрометью выскочила из ресторана. Не каждый день удается услышать разговор о лжи, девственности, трусиках и всемогуществе.

Дублин менялся на глазах.

Лена изнывала от желания написать Кит письмо или хотя бы открытку, но отвергала эту мысль как слишком нереальную. Попытка пойти на контакт могла отпугнуть девочку. В конце концов, записка Кит была всего-навсего запоздалой благодарностью за платье и предупреждением о присутствии в Лондоне Мартина и Моры. Там не было и намека на теплоту и намерение восстановить дружбу.

И все же что-то нужно было сделать. Можно было найти повод. Лена рылась в местной газете, пытаясь отыскать интересную тему, которая позволила бы ей восстановить связь с дочерью. Толчок дала статья о безработице в гостиничном бизнесе. Она вырезала заметку, наклеила ее на лист бумаги, добавила брошюру агентства Миллара о вакансиях в гостиницах и послала бандероль на адрес колледжа Кит.

Кит уже на втором курсе. Пора подумать о будущем. Конечно, она не обидится.

Лена переписывала письмо снова и снова, пока не осталась довольна. Обратный адрес остался прежним — «миссис Айви Браун». Ни Льюис, ни его коллеги не должны были знать о ее письмах в Ирландию. В конце она написала:

Это интересно будет тебе и твоим однокурсникам.

Надеюсь, учеба идет хорошо.

С искренним пожеланием успехов и счастья.

И подписалась: Л.

Именно Мора первой заметила, что с Эмметом что-то неладно.

Он сказал, что не хотел поднимать шум. Тем более что их школьная команда готовится к матчу. Брату Хили не понравится, если он не примет в нем участия.

— Если не возражаешь, я попрошу Питера осмотреть тебя, — стояла на своем Мора.

— Мора, я уже большой. Если бы это было серьезно, я бы понял сам. — Они смотрели друг другу в глаза. Это была их первая размолвка.

Эммет был красивым мальчиком, стройным и даже немного хрупким. Он играл крайнего нападающего и был очень нужен команде. Мора знала, что пропустить встречу он сможет только в чрезвычайном случае. Но Эммет мучился от боли, его кожа была потной, а белки глаз пожелтели.

Она не могла отступить.

— Эммет, поверь, я знаю, что ты уже большой. Если бы пришлось везти тебя в больницу, ждать очереди и терять время, я не стала бы тебя заставлять. Но Питер — мой зять… Если я попрошу его вечером осмотреть тебя, в этом не будет ничего страшного.

Эммет улыбнулся:

— Мора, ты слишком рассудительна. В этом все дело.

Питер Келли обнаружил у Эммета острый приступ желтухи и сказал, что болезнь можно лечить в домашних условиях. Темная комната, побольше ячменного отвара, лошадиная доза таблеток и регулярный осмотр мочи, красной, как портвейн.

По утрам Мора дважды приходила домой из гаража Стиви Салливана. А Мартин дважды поднимался из аптеки. Анна Келли, выздоравливавшая после ветрянки и не ходившая в школу, тоже навещала Эммета.