Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

— О чем? О спагетти?

— Нет. О нас с тобой, деревенщинах.

— Многие студенты родом из Дублина и других больших городов. Они считают деревенщиной любого, кто приехал из мест, подобных Лох-Глассу.

— Я имею в виду не слово «деревенщина», а слова «мы с тобой».

— Так говорят о двух людях, — обиделся Филип.

— Я не о том. У меня своя жизнь и свои заботы. Я не могу вступить с тобой в отношения, о которых ты мечтаешь…

— Не понимаю, что в этом ужасного… — начал он.

— Ничего ужасного в этом нет. Просто для таких отношений нужно согласие обоих, а не предложение с одной стороны и бездумное принятие его с другой.

— Скажи прямо, ты будешь моей гёрлфренд? — спросил он.

— Нет, Филип.

— Почему?

— Потому что хочу быть самой собой. Хочу жить без бойфренда.

— Всегда?

— Нет, не всегда. Только до тех пор, пока не встречу подходящего парня. Им можешь оказаться ты, и тогда мы придем к согласию.

— Но ты уже встретила меня, — возразил окончательно сбитый с толку Филип.

— Филип, я твой друг, а не гёрлфренд. И если ты скажешь, что я «гёрл», я ткну вилкой тебе в глаз.

— Я всегда хотел, чтобы ты стала моей гёрлфренд, — просто сказал он. — Ты можешь встречаться с кем хочешь, но я всегда буду ждать тебя в лох-гласской гостинице. Может быть, мы даже поженимся.

— Филип, тебе восемнадцать лет. В таком возрасте не женятся. — Рядом с ними остановилась официантка.

— Люди, которые любят друг друга, женятся и в восемнадцать, — сказал Филип, не обращая внимания на девушку с блокнотиком в руках.

— Только если у них должен родиться ребенок! — с жаром ответила Кит.

— Мы можем завести ребенка. Отличная мысль, — подхватил Филип.

— О боже! — воскликнула официантка. — Я вернусь, когда речь зайдет о чем-нибудь попроще. Например, о том, что вы будете заказывать на ужин.

— Что представляют собой ваши студенты? Толпу деревенщин? — спросила Клио.

— Перестань так говорить. В основном это очень симпатичные ребята. Учиться там трудновато, но, думаю, я справлюсь.

— А что ты будешь делать после окончания? Где окажешься?

— О боже, Клио, откуда я знаю? Я проучилась там всего неделю. А где окажешься ты со своим дипломом бакалавра искусств?

— Тетя Мора сказала, что это хорошая база для знакомства с нужными людьми.

— Она никогда тебе такого не говорила.

— Мне не нравится, что ты обсуждаешь с ней мои слова. В конце концов, это моя тетя.

— И моя будущая мачеха.

Обе рассмеялись. Они препирались с семи лет.

— Наверное, так будет всегда, — сказала Клио.

— О да. Когда мы станем старыми дамами и переедем на юг Франции, то будем ссориться из-за наших пуделей или лучшего места для шезлонга, — согласилась Кит.

— Ты уйдешь от Филипа О’Брайена, ворчливого старого владельца гостиницы «Центральная».

— Неправда. Я буду владелицей сети гостиниц.

— Это не для женщины, — возразила Клио.

— А кем будешь ты? Выйдешь замуж за какого-нибудь подходящего парня из «Ферст Артс»?

— Не дай бог! Там нет никого подходящего. Я буду искать мужа среди адвокатов и врачей.

— Станешь женой врача? Клио, на это у тебя не хватит терпения. Посмотри на свою мать.

— Женой хирурга или какого-нибудь другого специалиста… Я все тщательно обдумаю… Кстати, что ты наденешь на свадьбу?

— Платье. Серое с белым, — ответила Кит.

— Из какой ткани?

— Из шелка.

— Не может быть! Где ты его купила?

— В маленьком магазине. Не на главной улице, — уклончиво ответила Кит.

— Ты уверена, что оно тебе пойдет?

— Конечно! Оно довольно нарядное и вполне годится для свадьбы.

— Серое и белое… Как у постящейся монахини.

— Ладно, поживем — увидим.

— Правда, странно, что твой отец снова женится? — спросила Анна Келли Эммета, когда они встретились у кондитерского прилавка в бакалее Диллонов.

— А что здесь странного? — спросил Эммет.

Анна превратилась в очень хорошенькую девушку. У нее были светлые кудри и ослепительная улыбка. После свадьбы Мартина и Моры они станут друг другу родней.

— Ты будешь называть ее мамой? — поинтересовалась Анна.

— О боже, нет. Мы уже зовем ее Морой.

— Она будет спать в комнате твоего отца или твоей матери? — Анну интересовали подробности.

— Не знаю, не спрашивал. Наверное, в папиной. Как все женатые люди.

— А тогда почему этого не делала твоя мать?

— Она была простужена и не хотела заражать отца.

— Простужена? Всегда?

— Так мне говорили, — простодушно ответил Эммет.

— Да, такое бывает, — согласилась Анна и тут же переключилась на другую тему. Они стали обсуждать достоинства сливочных тянучек «Кливс» и «Скотс Клан».