Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

— Вот это сюрприз… — медленно сказала она.

— Ты не зашла к Айви.

— Я делаю это не каждый вечер. — Они беседовали как старые друзья.

— Можно войти? — Он показал на дверь их квартиры.

— Льюис, это твой дом. Конечно, можно.

Ай да актриса! Лена изумлялась собственному искусству.

— Айви сказала, что мой ключ у тебя.

— Верно.

Лена вошла в отполированную до блеска квартиру, чувствуя несказанную благодарность к этой женщине. Все было готово для примирения, обещаний, клятв и ночи любви. А на каминной полке, мимо которой нельзя было пройти, стояло стеклянное блюдечко с ключом. Лена подошла к камину, взяла ключ и отдала его Льюису.

— Я принес шампанское, — сказал Льюис.

— Отлично. — Лена весь день твердила себе, что нужно сохранять спокойствие.

— Я подумал, что, если ты позволишь мне остаться, у нас будет праздник А если нет, то я смогу напиться в утешение. — Его улыбка как была, так и осталась мальчишеской.

Лена улыбнулась в ответ. Для него шампанское было тем же, чем для нее прическа и маска для лица. Грейс права: если Льюис останется, это будет и праздником, и утешением. Так что разницы никакой.

— Тогда давай праздновать, — сказала она и слегка отвернулась, когда Льюис подошел обнять ее. Он не должен был догадаться, что ей не терпится стиснуть его в объятиях, от которых у него перехватит дыхание. Хочется целовать его губы, глаза, шею, медленно раздеть и пойти с ним в спальню. Но признаваться в этом не следовало.

Льюис повернул ее лицо к себе и поцеловал в губы.

— Лена, я дурак.

— Такой же, как и все мы, — ответила она.

— Здесь мой дом. Я понял это через пять минут после своего ухода.

— А теперь вернулся.

— Ты не хочешь узнать… услышать…

— Нет, не хочу. А теперь налей мне шампанского. Или это только пустые обещания?

— Лена, с пустыми обещаниями покончено, — сказал он. — Я буду любить тебя вечно и больше никогда не оставлю.

Кит вела себя безукоризненно.

— Как по-твоему, что мне надеть? — спросила она Мору.

— Ох, Кит, что хочешь. Что сама считаешь подходящим для такого случая.

— Нет, это твой день, тебе и решать.

Глаза Моры наполнились слезами. Она пыталась что-то сказать, но не могла найти слов.

— И папин, — добавила Кит. — Но мужчины никогда не замечают самого важного. Скажи, что я могу для тебя сделать?

— Мне вполне достаточно того, что ты рада нашей свадьбе, — промолвила Мора, когда к ней вернулся дар речи.

— И Эммет тоже. Но ждать от него таких слов бесполезно.

— Наверное, мальчики относятся к матерям по-другому.

— Нет, дело не в этом. Просто тогда ему было девять лет. А я всегда была ей ближе. Я хорошо ее понимала, а он был еще несмышленышем. Он видел в ней только свою маму… а не личность, как я.

— Надеюсь, она была бы рада тому, что Мартин женится снова. Понимаешь, я совсем другой человек, так что пытаться стать второй Элен…

— Конечно, она была бы рада.

Кит спрашивала себя, как она позволит совершиться этому греховному браку. В обряде венчания есть момент, когда священник спрашивает присутствующих, известно ли им какое-нибудь препятствие, мешающее новобрачным соединиться. Когда этот момент настанет, Кит, зная, что жена ее отца жива, промолчит. В конце концов, когда она спросила об этом сестру Мадлен, та посоветовала ей поступить так, как подскажет сердце.

Ответственность огромная, но она взвалит ее на свои плечи.

Кит освоилась в колледже Святой Екатерины удивительно легко.

В первую же неделю она познакомилась с девушкой по имени Фрэнки Барри, бунтовщицей с насмешливыми глазами. Фрэнки собиралась со временем уехать в Америку и исколесить всю страну, работая в разных гостиницах.

— Думаешь, нам это удастся? — с сомнением спросила Кит.

— Конечно, удастся. Мы же станем членами дублинской гильдии работников гостиниц и ресторанов, а более высокой квалификации на свете нет, — уверенно ответила Фрэнки.

Ее слова обрадовали Кит. Теперь можно было не бояться остаться без работы после двух с половиной лет учебы, не возвращаться безропотно в гостиницу «Центральная» к ужасным родителям Филипа и даже не выходить за него замуж для всеобщего спокойствия.

Филипу тоже нравилось в колледже. Он с гордостью показывал Кит ленточки, на которых вышил собственное имя.

— Можно подумать, что ты маленькое сокровище, — поддразнивала его Кит. — Желанная цель для любой девушки.

Филип покраснел, и она почувствовала угрызения совести. Вот было бы здорово, если бы он влюбился во Фрэнки! Она попыталась свести их, но ничего не вышло. Фрэнки снимала квартиру вместе с двумя девушками, Филип жил у дяди, а Кит — в общежитии.