Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

У Айви не хватало духу спровадить ее. Если Лена еще не вернулась домой, значит, она задерживается. Они заранее договорились, что на всякий случай у ее дверей Лена останавливаться не будет.

— Кит, милочка, посидите минутку, хорошо? Мне нужно сходить наверх. Я сейчас вернусь.

Айви взяла бумагу, карандаш и поднялась по лестнице. «Она здесь», — написала Айви, подсунула листок под дверь и спустилась обратно, перешагивая через две ступеньки. Кит была в комнате. Слава богу, она не прочитала ярлык на сундуке, оставленном Льюисом. Ярлык, подписанный его фамилией.

— Выпьем еще по чашечке, — сказала Айви.

— А я вас не задерживаю?

— Нет, милочка. Я вам рада.

Поскольку Льюис уехал и Лена вернется в пустую квартиру, пусть ее утешит подробный рассказ о визите дочери.

Когда входная дверь открылась, Айви подняла глаза. В ее взгляде были тревога и беспокойство, заставившие Кит посмотреть в ту же сторону. За стеклянной дверью квартиры Айви появилась темноволосая женщина. Рассмотреть ее как следует мешала штора.

— Все в порядке! — неестественно высоким голосом воскликнула Айви. — Я оставила вам записку, так что можете не входить! — Кит не слышала, что ей ответили. Голос женщины звучал приглушенно. — Я поднимусь к вам позже. Сейчас у меня гость. — Все это напоминало слова из роли в исполнении плохой актрисы.

Кит так и не поняла, что заставило ее сделать это, но она подошла к двери. Ей почудилось, что Лена неожиданно вернулась домой. Когда дверь открылась, женщина, поднявшаяся по лестнице, инстинктивно обернулась.

Там стояла она. Женщина в белом платье и просторном белом жакете, с желто-синей косынкой на шее. Ее лицо обрамляли волнистые темные волосы.

Крик застрял у Кит в горле. Казалось, время остановилось. Все застыли на месте: женщина на лестнице, Айви Браун в дверном проеме и Кит, прижавшая руку к горлу.

— Мама! — крикнула она. — Мама!

Ответа не было.

— Мама…

Лена протянула руку, но Кит попятилась.

— Ты не умерла. Ты сбежала. Не утонула… Просто бросила нас… Ты нас бросила…

Белая как мел, она не сводила глаз с женщины, стоявшей на лестнице.

— Ты заставила нас думать, что умерла!

Кит заплакала, толкнула входную дверь и опрометью выскочила на улицу.

Айви догнала ее у перекрестка.

— Пожалуйста, — начала упрашивать она. — Пожалуйста, вернитесь.

Лицо Кит было пепельным; казалось, из него ушла жизнь. Она ничем не напоминала смышленую девушку, сидевшую в комнате Айви несколько минут назад. Однако та девушка не могла знать, что встретится с призраком.

— Умоляю вас, вернитесь! — Айви потянулась к ней, но Кит съежилась и сделала шаг назад. — Это для вас страшное потрясение. Не надо оставаться на улице.

— Я должна идти… должна идти.

Кит с ужасом смотрела на машины, сновавшие во все стороны, на непривычно большие красные автобусы и людей, так не похожих на жителей Лох-Гласса. Стоял шумный и суетливый лондонский вечер.

— Мать очень любит тебя, — сказала Айви, надеясь найти нужные слова.

— Моя мать умерла! — выпалила Кит.

— Нет, нет.

— Она умерла. Утонула в озере… утопилась… Я знаю, что… Я единственная, кто знает это. Это не она. Моя мать утопилась! — У Кит началась истерика.

Айви поняла, что надо делать. Ее маленькая жилистая рука обняла девушку за плечи.

— Мне все равно, что ты говоришь, но одну я тебя не оставлю. Идем со мной.

Она то вела, то тащила Кит к дому двадцать семь, к двери собственной квартиры.

Лены там не было. Казалось, этих десяти минут не существовало; стены комнаты покрывали те же дурацкие картинки. Кит упала на тот же стул, на котором сидела, когда услышала шаги на лестнице и встала, чтобы посмотреть, кто там.

Что ее дернуло? Что было бы, если бы она не встала? Кит испытывала странное ощущение: казалось, голова стала бумажной. Появился звон в ушах, а пол стремительно поднялся навстречу. Издалека доносились какие-то крики.

Затем ей ткнули что-то в лицо, и Кит ощутила отвратительный удушливый запах. А потом прямо перед ней возникло встревоженное лицо Айви. Она держала в руке флакончик.

— Ничего не говори. Просто нюхай.

— Что? Что?

— Это нюхательная соль. У тебя был обморок.

— У меня никогда не бывает обмороков! — ответила Кит.

— Ну теперь теперь все в порядке. Пойдем, я отведу тебя на диван…

— Где она? — спросила Кит. Вместе с ощущением реальности к ней вернулось и ощущение невозможности случившегося.