В итальянскомнет специального слова для обозначения феномена. Просвещенные выпивохи с цицероновой торжественностью используют термин postum sbornia (пост-попойка, вроде послевкусия).
По-голландскипохмелье – na-dorst, но, как и мы, голландцы прибегают к метафоре «гвоздь» (heb), или, подобно немцам, вспоминают аллегорического «кота», который и пишется так же: kater.
Швециявсегда остается на высоте: земля метафизиков и колыбель Ингмара Бергмана. Похмелье по-шведски – hont i haret, «боль в основании головы».
Норвежскоеназвание вызывает панический ужас, указывает на исключительное трудолюбие скандинавов и, кроме того, рождает наглядный образ: jeg har tommermen – «столяры в моей голове».
Сербохорватскийзвучен, он будит воображение. Само сочетание звуков в слове заставляет меня вспомнить о зловонном кипящем питательном бульоне (так называемой питательной среде) или о корыте, наполненном кашей из гравия и цемента: mamurluk.
Польскийкраток, звучание слова похоже на щелчок или хруст, означающий, что механизм сломался окончательно и навсегда: kac.
Румынскоепохмелье – persecute – наводит на мысль об организованном преследовании, что-то сродни погрому.
Русское«похмелье» происходит от слова «хмель» (растение, из шишек которого варят пиво). «Похмелье» это то, что приходит вслед за чрезмерным употреблением хмеля или пива. Для последствий купания в водке – русском национальном напитке – нет специального термина. Странно…
В ивритеотсутствует слово для обозначения данного феномена, по крайней мере, в культурном языке, или я просто не сумел отыскать его.
По-арабскиsakra обозначает и попойку, и похмелье. Само собой: мусульмане не пьют и этих тонкостей не различают. У японцев есть слово «фуцукайои». Китайским мандаринам для решения проблемы не достаточно одного слова, потребовалось четыре: «джиу», «хуо», «бу» и «ши». Каждый китайский иероглиф – целое слово. Все вместе означает что-то вроде «ощущения, испытываемого на второй день после приема алкоголя». Не понимаю только, имеется в виду второй день похмелья или же второй день, считая также и день попойки. Китай, как известно, – это другой мир.
Португальскийи каталонский пользуются общим термином. Они ограничились тем, что добавили в испанское слово лишнюю скользящую согласную «S»: ressaca, сообщив ему некоторую маслянистость.
На фамильярном баскскомговорят aje y oste. Другой вариант лаконичен с налетом фатализма: памятуя о страшном суде, религиозный баскский крестьянин называет похмелье biharamuna, т.е. «следующий день».
Возможно, этот термин, навевающий думы о времени, пришелся бы по вкусу дону Пио Барохе. Я имею в виду, что великого баскского писателя пленила латинская надпись под стрелками старинных курантов: Vulnerant omnes, ultima necat (Все ранят, последняя – убивает).
Реже встречающееся, несколько загадочное и поэтичное название azeria larrutu, буквально означает «снимать шкуру с лисы». А еще есть оптимистичное festondoa – «по соседству с праздником».
Пять синонимов для обозначения похмелья. Неплохо для такого скупого языка, как баскский.
Испаноговорящие страны по ту сторону океана как всегда нарочито изобретательны.
Например:
В Мексике,где так любят текилу и домашние праздники, похмелье называют cruda [6] От исп. crudo – жесткий, грубый, жестокий, крутой (прим. пер.).
. Я сразу вспоминаю, что во времена Франко именно так называли слишком грубые или жесткие фильмы.
Зато в Гондурасе, Коста-Рике и Панамесие состояние ассоциируется не то с чем-то мягким, не то с профилактическими средствами: его называют goma, т.е. «резинка». Хотя, возможно, речь идет о резинке жевательной…
Под влиянием американской колонизации Пуэрто-Рикосмирилось с англо-испанским изуродованным словечком jangover [7] От англ, hangover – подвешенный (прим. пер.).
.
На Кубеописательный термин имеет привкус криминального романа или, по крайней мере, триллера: perseguidora, что переводится как «преследователь». Менее используемо, но столь же выразительно «пылающий рассвет». Похоже, кубинцы вполне осознают опасность спонтанного возгорания (см. воспламеняющееся похмелье), которому подвергается индивид в зловещий послепопоечный день.
Венесуэльцытакже обращаются к зоологической аллегории, вспоминая о настырности грызунов: похмелье для них – «мышь» (испанское ratdri).
Читать дальше