Патрик Несс - Жена журавля

— Это похоже на… — прошептала она. — Похоже на…

Она помедлила в нерешительности, пытаясь выбрать между словами «любовь» и «прощение», но вдруг с удивлением поняла, что Кумико уже ушла. Небольшой тканевый мешочек, явно для хранения таблички, остался рядом на скамье.

Так неведомо откуда — может, ветер принес? — она получила позволение оставить подарок у себя.

Как ни странно, встретиться с Кумико снова оказалось весьма непросто.

— Она только что сидела прямо вот здесь, пап! — выпалила Аманда в трубку, позвонив Джорджу, как только поднялась со скамьи (но сперва, разумеется, быстро, но бережно спрятала табличку в мешочек — та уже начала притягивать взгляды людей на соседних скамейках). — Ну, то есть как такое вообще возможно?

— Не знаю, милая, — пробормотал он в самую трубку: похоже, в студии скандалил какой-то особенно недовольный клиент. — Но она тебе понравилась?

— «Понравилась»?? Да я бы на ней женилась!!

Джордж издал долгий вздох облегчения — это было так по-детски, что Аманде захотелось немедленно обнять отца прямо по телефону.

— Что у вас там происходит? Мехмет опять притворился, что не понял заказа?

— Пришлось снизить цену на очередную табличку, — сказал он чуть напряженно. В наступившей тишине Аманда услышала, как в студии оглушительно хлопнула дверь. — Мы должны были закончить одну сегодня, но в последний момент Кумико решила ее не продавать. Ну, клиент и рассвирепел, сама понимаешь.

— И часто она так? — осторожно спросила Аманда, неся мешочек с табличкой перед собой, чтобы не выронить в толпе по дороге в офис. — Ну, решает не продавать?

— Да нет, — ответил Джордж. — В первый раз, если точнее.

— Может, она решила, что в самой табличке что-то не так?

Удивленный вопросом, Джордж некоторое время помолчал.

— Н-не знаю, — сказал он наконец. — Эту я сам не видел. Она просто позвонила и сказала, мол, эта не для продажи, и все. В таких вопросах я стараюсь ей доверять. Она об этом ничего не говорила?

— Нет-нет, — пробормотала Аманда.

Не сводя глаз с мешочка перед собой, она слушала Джорджа, односложно отвечала на его вопросы о Кумико, борясь с непреодолимым нежеланием рассказывать ему о табличке, которую ей подарили.

— Все это очень странно, — наконец сказала она и отключилась.

В следующий раз, решила она. Расскажу, но в следующий раз.

И ошиблась.

Несколько следующих недель Аманде не только не удавалось устроить встречу с Кумико, но и поймать отца, даже для того, чтобы он посидел с Джеем-Пи. Джордж то уезжал на выходные с Кумико в какие-нибудь горы (кто бы мог подумать?), то был занят по уши, вырезая очередные фигурки из книг или закупая для студии новое оборудование. Наконец он назначил дату для вечеринки, на которой собрался представить Кумико всем, включая некоторых покупателей табличек, особенно жаждавших с нею встретиться, и все уже предвкушали это событие, но Аманда жаждала большего, хотя и сама не смогла бы сказать чего.

— Он сказал, что зарабатывает столько, что скоро полностью погасит ипотеку, — поделилась она как-то вечером с матерью, которая восприняла эту новость как личное оскорбление.

— Как такое возможно? Они что и правда настолько хороши?

— Да, — ответила Аманда, глядя на свою табличку. — Да, правда.

— Наверно, я не должна расстраиваться, что Джордж зарабатывает больше моего теперь, когда мы развелись?

— Прошло уже девять лет, ма.

Клэр вздохнула:

— А кажется, гораздо меньше.

— Как там Хэнк?

— О боже. Я вовсе не ревную — и не хотела бы вернуться к нему теперь, когда он разбогател. Он милый, но — слишком уж милый, с какой стороны ни посмотри. А мне нужен мужчина, который умеет держать удар, иначе я превращаюсь в стерву, а кому это нужно? Я просто удивлена, вот и все. Удивлена, но все-таки рада. Конечно рада.

— Ты уверена?

— Дорогая, а тебе самой не хотелось бы, чтобы все получалось как надо? Разве тебе не стало бы легче?

— Хэнк при деньгах.

— Хэнк был при деньгах, когда я его встретила. Я не живу в кредит.

— И ты не ревнуешь.

— Перестань поддразнивать. Ты говоришь, что эта Кумико прелестна, и я тебе верю. Я счастлива за него. За них обоих. Ей с ним повезло.

— А ему — с ней, — твердо сказала Аманда.

И на секунду задумалась, что же хотела этим сказать.

Вернувшись домой, она повесила табличку на стену над телевизором — просто потому что там был крючок, на котором держался старый плакат французского кино, находившийся там с таких незапамятных времен, что она почти перестала его замечать. Сняв плакат, она повесила табличку на его место.