Дэвид Стори - Сэвилл

— И в купе у нас весело. Эти вагоны без коридоров, — сказал Стэффорд. — Раз сели, деваться им некуда, на ходу дверь не откроешь.

Темноволосая опять засмеялась.

— Стэффорд дождется, сообщат про него в школу, помяните мое слово, — сказала она и взмахнула ранцем.

— Туннели один за другим, а лампочки можно вывинтить, — сказал Стэффорд.

Белокурая девочка покраснела. Она взглянула на Колина и быстро перевела глаза на дом напротив.

— Бренда говорила, что скажет про тебя. Входит в класс, а у нее юбка порвана, и мисс Уилкинсон выслала ее вон, зашивать. — Она сняла берет и встряхнула головой. Темные волосы отлетели назад. — Жалко, что Своллоу на нашем поезде не ездит. Мы бы потрясающе провели время.

— Ты для Своллоу еще мала, — сказал Стэффорд.

— Я ни для кого не мала, радость моя, — сказала она и опять поглядела по сторонам.

— Давай приезжай в субботу, Колин, — сказал Стэффорд. — Поезд у вас на станции останавливается в час. Сойдешь на Суиннертонском разъезде. Я тебя встречу.

— Ладно, — сказал он, кивнул, поправил ранец и сошел на мостовую.

— Пока, красавчик! — крикнула темноволосая, и, поднявшись на противоположный тротуар, он увидел, что все трое смеются: белокурая девочка по-прежнему глядела на дом напротив, а темноволосая, привстав на цыпочки, ухватилась за плечо Стэффорда и что-то оживленно, с улыбкой говорила, придвинувшись к самому его лицу, хранившему равнодушное выражение.

Расчерченные живыми изгородями поля сменились лесом, потом совсем близко от окна замелькали большие рыжие камни, вкрапленные в откос выемки.

Минуту спустя поезд подошел к станции — к деревянной платформе со скамейками под навесом.

Колин спрыгнул на платформу, женщина с младенцем, сидевшая под навесом, вошла в вагон и захлопнула за собой дверь.

Он отдал билет мужчине с тачкой, который полол садик у входа на станцию, и пошел по дорожке, к гребню холма, где за забором виднелось шоссе. На станционном дворе стояла подпертая ящиками старая тележка, среди бурьяна торчал ржавый каркас грузовика — без колес, мотора и капота. Где-то на линии раздался гудок. Там, где дорожка выходила на шоссе, вдруг возник всадник, лошадь трусила по обочине. Дорожка упиралась в покосившуюся деревянную калитку. Из щелей между досками пробивались стебли травы и репейник.

По склону медленно взбирался велосипедист, сгорбив спину, пригнув голову почти к самому рулю. Добравшись до верха, он начал распрямляться, увидел Колина и замахал рукой.

— Привет! — сказал Стэффорд, подъезжая к нему. — Давно ждешь?

Колин показал на поезд, исчезающий среди полей. Темная полоса дыма уплывала назад, к выемке.

— Нам туда, — сказал Стэффорд, кивая в ту сторону, откуда приехал. Внизу виднелось несколько крыш. — Давай садись.

Колин сел на раму, Стэффорд повернул велосипед и оттолкнулся от земли.

Велосипед завилял, потом набрал скорость и выпрямился. Они неслись к домам внизу.

— Держись крепче! — сказал Стэффорд.

Они мчались все быстрее, Стэффорд вопил и шаркал подошвами по асфальту.

— Внизу поворот. Держись крепче. Тормоза не берут.

Велосипед повернул, вылетел на обочину и оказался на гаревой дороге. Тормоза заскрипели, схватывая колеса, велосипед дернулся, почти остановился, но Стэффорд потерял равновесие. Он уперся ногой в землю, их развернуло, Колин уцепился за его запястья, за руль, стукнулся о стену, и на него навалился Стэффорд.

— Здорово съехали! Только немножко не туда, — сказал Стэффорд и со смехом дернул Колина за руку. Дорога тянулась между высокими подстриженными изгородями с воротами справа и слева. — Хочешь, веди ты, — сказал Стэффорд. — Только если ты сядешь на раму, мы доберемся быстрее.

Он повел велосипед назад к шоссе.

Колин сел на раму, но оказалось, что колени Стэффорда упираются в его ноги, и в конце концов он перебрался на седло и ухватился за плечи Стэффорда, который пригнулся и крутил педали стоя.

Они проехали мимо церковной ограды с аркой над калиткой, в стороне среди могучих деревьев стоял большой каменный дом. Дальше справа и слева вдоль узкого шоссе отдельными тесными группами стояли небольшие каменные дома.

Стэффорд ехал медленно, его голова поднималась и опускалась в такт движению ног, он то выпрямлялся, то опять пригибался, чтобы удержать равновесие. Перед небольшим косогором он остановился.

— Теперь уж недалеко. — Он указал вперед.

Колин соскочил на землю.

Поднявшись по склону, он увидел сбоку от шоссе большой кирпичный дом, перед которым узкой полосой протянулся запущенный сад. За домом виднелся пруд с голыми илистыми берегами и чуть дальше — кирпичное строение без крыши, из двери которого, когда они приблизились к дому, вышла свинья в сопровождении стаи гусей.