Дэвид Стори - Сэвилл

Ни кухня, ни ее хозяева, казалось, не вызывали у него ни малейшего любопытства, словно он уже много лет постоянно бывал здесь. Сняв зажимы, он положил их на стол рядом с перчатками и начал расстегивать куртку.

— Холмы у вас тут жуткие, — добавил он. — Хорошо еще, что велосипед у меня трехскоростной, а то бы полдороги пришлось идти пешком.

— Да, чтобы жить в здешних местах, требуется силенка, — сказал отец. — Тут от трехскоростных игрушек толк невелик.

— Я и сам заметил. Надо будет поднатужиться, — улыбаясь, сказал Стэффорд с йоркширским выговором.

Малыш, вдруг распознав в нем чужого, ухватился за стул, встал на ножки и заплакал.

— Ну, будет, будет! — сказала мать и быстро подхватила его на руки. — К тебе гости пришли, а ты плачешь. Как нехорошо!

— А это Стивен, брат Колина, — сказал отец.

Стэффорд кивнул. Мельком взглянув на Стивена, он расстегнул последнюю пуговицу и пригладил волосы.

— Может, чаю выпьешь? — сказал отец.

— С удовольствием. Или просто воды.

Он в первый раз посмотрел на Колина.

— Привет! — сказал он. — Вот я и приехал.

— Нет уж, чаю! — сказал отец. — Не беспокойся. У нас тебе пустую воду лакать не придется.

— Пить, — сказала мать.

— Пить. Лакать, — сказал отец. — Все это слова. Если у человека в горле пересохло, какая ему разница?

Немного погодя Колин пошел показать Стэффорду поселок.

— Он ещё таких мест не видел, — сказал отец. — То есть где люди работают.

— Я ведь живу почти в таком же месте, — сказал Стэффорд. По настоянию отца он откатил свой велосипед через коридор и кухню во двор.

— Где же это? — спросил отец.

— В Спеннимуре, — сказал Стэффорд.

— А, знаю, знаю! — Отец засмеялся. — Там еще большой завод. Как он называется-то?

— Стаффордский. Он принадлежит нашей семье, — сказал Стэффорд.

Отец побледнел и словно еле устоял на ногах.

— А, так ты из этих Стэффордов, — сказал он и взглянул на мать.

Потом, когда они отошли от дома, Стэффорд захлопал в ладоши.

— Твоего отца прямо ошарашило, — сказал он. — Он и правда не знал или только вид сделал?

— Конечно, не знал, — сказал Колин и помотал головой.

— Люди как-то странно к этому относятся. То есть к деньгам. Словно они имеют хоть малейшее значение.

— Для тех, у кого их нет, — сказал он, — наверное, имеют.

— А что, собственно, изменяют деньги? — сказал Стэффорд, взглянул на него и качнул головой. Они шли через дворы — обычным путем Колина. Он не ответил, и Стэффорд начал с интересом смотреть по сторонам. Через открытые двери он заглядывал в темные кухни, освещенные только огнем в очаге. — Меньше денег — меньше забот, — добавил он, словно повторяя чьи-то слова.

Они вышли на улицу.

— Что ты хочешь посмотреть? — сказал он.

— А что ты делаешь по воскресеньям? — сказал Стэффорд.

— Хожу в воскресную школу. — Он неопределенно махнул рукой в сторону церкви.

— Нет, правда? — сказал Стэффорд и с интересом посмотрел туда. — Только сейчас, наверное, уже поздно, — добавил он.

— Если хочешь, пойдем в Парк.

Стэффорд поглядел на дома вокруг.

— Ты всегда тут жил или вы сюда переехали?

— Всегда, — сказал он.

— По дороге в школу я проезжаю вашу станцию, только поселка оттуда не видно, — сказал он таким тоном, словно, сидя у окна вагона, каждый раз этому удивлялся.

Они миновали перекресток и начали подниматься по холму к Парку.

Навстречу им шли Стрингер и Батти. У Батти в руке была палка, и он бил по кустам у дорожки. Увидев Колина, он что-то сказал Стрингеру, и тот подобрал с земли камень. Ружья у него с собой не было. Он задумчиво перебрасывал камень из руки в руку.

— Кто это, твой дружок, Языкатый? — сказал Батти.

— Он из нашей школы, — сказал он и добавил: — Это Лолли, а это Стрингер.

Стэффорд, держа руки в карманах, кивнул и хотел идти дальше.

— А кудай-то ты прешь без разрешения? — сказал Стрингер.

— Куда я иду? — сказал Стэффорд и мотнул головой.

— Да, кудай-то ты собрался? — сказал Стрингер, уязвленный и сбитый с толку его правильным выговором.

— А у когой-то я должен спрашивать разрешения? — сказал Стэффорд, передразнивая Стрингера.

— А это ты нюхал? — сказал Стрингер, поднося кулак к его лицу.

— И не собираюсь, — сказал Стэффорд с запинкой, глядя на стрингеровский кулак.

— Так понюхаешь. Без разрешения туда никому ходе нет.

— А у нас есть разрешение, Колин? — сказал Стэффорд. Он с некоторой тревогой поглядел на Батти, а потом почти с неохотой оглянулся на Колина.