Катарина Причард - Негасимое пламя

Однажды на прогулке в тюремном дворе Дэвид поймал на себе враждебные взгляды нескольких арестантов, словно, будучи связан с Тони, он пес ответственность за этот налет и последовавшие за ним аресты.

— Держитесь-ка подальше от этой шайки, — посоветовал ему Артур. — Не иначе как они что-то задумали — того и жди неприятностей.

Через Артура, который одному ему ведомыми путями получал с воли информацию, доступную лишь тюремному начальству, никогда не снисходившему до разговоров с ними, Дэвид узнал кое-какие подробности о процессе Тони. Кроме того, он имел доступ к газетам, которые большинству заключенных не выдавались. Он знал, что полиция произвела налет на итальянский ресторан и на один из складов контрабандных наркотиков. Нескольких человек арестовали по подозрению в сбыте и торговле наркотиками, среди них известного в городе фармацевта и женщину, которой принадлежало много лавчонок в Ричмонде и других пригородах. Янка Делмера пока не нашли, хотя ордер на его арест был подписан. Полиция сообщила печати длинный список его преступлений, начиная с того времени, когда он по фальшивому паспорту прибыл из Гонконга в Австралию.

Дэвид с нетерпением ожидал первого свидания с Мифф — ему хотелось узнать, протекает ли подготовка к Конгрессу по намеченному им плану и как вел себя Тони на суде. Он уже знал, что Тони получил месяц тюремного заключения по обвинению в сопротивлении полиции и двенадцать месяцев по обвинению в контрабандном ввозе наркотиков и бегстве с корабля. Его отправили в Лэнджикэлкл, тюрьму для несовершеннолетних преступников.

И хотя они разговаривали через железную решетку, вдоль которой, слушая их, ходил надзиратель, Мифф как бы принесла с собой аромат цветущих деревьев, окружающих дом в Орбосте, где состоялась свадьба Гвен.

— Гвен выглядела просто чудесно, стоя в своем свадебном наряде под эвкалиптом, — рассказывала Мифф. — Она просила поцеловать тебя, папа. И велела передать, что надеется увидеть тебя через несколько месяцев, когда ты приедешь к ним погостить.

Дэвид спросил о детях.

— Слава богу, все здоровы, — ответила Мифф. — А Билл по-прежнему завален делами. Жалуется, что ему очень недостает тебя, когда подходит срок выпуска ежемесячного профсоюзного бюллетеня. Ругает на чем свет стоит Тони.

— А что слышно о Тони?

— Ты, наверно, знаешь, что его приговорили по трем статьям, хотя Мэджериссон доказал, что Тони стал жертвой провокации. Мэджериссон рассказывает, что Толи сумел взять себя в руки и держался на суде молодцом. Мэджериссон убедил его, что от его показаний будет зависеть твоя дальнейшая репутация. А Биллу удалось разыскать Тэда Диксона, того самого моряка, который принял участие в Тони. Он теперь второй помощник на одном из каботажных судов; так вот он очень хорошо отозвался на суде о Тони. Диксон пообещал, что союз позаботится о нем после освобождения. Поможет ему устроиться на другое судно.

Диксон же сказал Мэджериссону, что два приятеля Тони — Уолли Пайк и Боб Рид еще не ушли в плаванье. Мэджериссон устроил, чтобы их вызвали свидетелями, и они подтвердили показания Тони о том, как ему всучили чемоданчик с наркотиками на стоянке в гонконгском порту. После вынесения приговора им разрешили свидание с Тони, и они сказали ему: «Не повезло тебе, Тони. Ну, ничего, больше мы не будем ходить на танцы в Каулуне. Не вешай нос! Мы еще погуляем на берегу!»

Следователь жаловался, продолжала Мифф, что Тони отказывается помочь следствию и молчит о своем участии в делах Делмера, не дает никаких сведений насчет системы распространения наркотиков, о тех ребятах, которые работали на Делмера, о притонах наркоманов. Ни Холлу, ни Боллу не удалось ничего вытрясти из него. Ол знай только твердил одно: «Мне нечего сказать, и вообще я с полицейскими разговаривать не желаю».

Но Силки О’Ши, следователь, которому Мэджериссон рассказал кое-что о Тони, применил другой метод. Проявил доброжелательность и дружеское участие и мало-помалу завоевал расположение мальчика. Сказал, что вполне понимает отношение Тони к Холлу и Боллу, которые так плохо обошлись с ним и мистером Ивенсом. Он догадался, что Тони до смерти боится Делмера, и все же одно замечание мальчика оказалось ключом к разгадке всего дела. Тони сказал: «После того как моя мать связалась с Янком Делмером, я поселился у бабки».

Как быстро пролетели драгоценные минуты, проведенные им с Мифф! Он только и успел рассказать ей об условиях жизни в тюрьме, оказавшихся против его ожидания не такими уж страшными; и все бы ничего, если бы не тягостное чувство, что ты заперт в четырех стенах, да не пропитавший все вокруг запах — спертый, тяжелый запах людей, живущих в крошечных непроветриваемых помещениях, провонявших дезинфекцией и скверным табаком.