Катарина Причард - Негасимое пламя

Едва переступив порог высокого здания, где разместилась штаб-квартира комитета по подготовке Конгресса, он с головой уходил в обсуждение разного рода проблем и срочных дел.

Никогда еще он не был так жизнерадостен и активен. Ибо своей деятельностью в пользу Конгресса он помогал вовлечь людей в борьбу за разоружение.

Он был бесконечно счастлив, завоевав доверие комитета. С его мнением считались, к нему обращались за советом всякий раз, как власти чинили какое-либо препятствие или в печати появлялись клеветнические статьи.

Письма в защиту Конгресса непрерывным потоком текли в редакции газет. Далеко не все они печатались, но те, которые попадали на страницы газет, вызывали оживленную полемику. И это тоже способствовало большему распространению идей и сочувственному отношению к целям Конгресса.

— Издатели, — говорил Дэвид членам комитета, — готовы использовать, ради привлечения читателей, любую бурную дискуссию.

Он с радостью убеждался, что его коллеги по комитету все чаще и чаще прибегают к его помощи в тех случаях, когда дело касается прессы и сбора денежных средств, и с готовностью оказывал ее. Большинство его коллег, как и сам он, работали безвозмездно, бескорыстно отдавая свои силы и время ради успеха Конгресса.

Конгресс стал для них яркой кометой, плывущей по небосклону, сияние которой призвано было в скором времени осветить политические джунгли Австралии, превратить страну в бастион мира в Южном полушарии. Прекрасно понимая, что все эти люди самые настоящие идеалисты и фанатики, Дэвид тем не менее был счастлив, что находится в одном ряду с ними и так же, как они, отдает все силы общему делу.

— Вы становитесь явно незаменимым, Дэвид, — недовольно заметила как-то Шарн. — Можно подумать, что вам доставляет удовольствие каждое новое дело, которое взваливают на вас.

— Так оно и есть, — просто ответил оп.

И все же в тот вечер, когда он зашел после митинга к Мифф, мысли его были заняты не работой, а Гвен.

— Ты давно видела Гвен? — спросил он.

Дети уже спали, Билл еще не вернулся с профсоюзной конференции, и они могли хоть немножко побыть одни, что случалось в последнее время довольно редко.

— Она иногда появляется, — сказала Мифф, усаживаясь в кресло и снова принимаясь за шитье: вытащив из груды детского белья рубашонку, она стала пришивать недостающие пуговицы. — Носится по городу в роскошном голубом «седане», который ей подарил Клод, хотя говорит, что еще не решила, оставит ли машину у себя или даст Клоду отставку.

— А вообще-то у нее все в порядке? — озабоченно спросил Дэвид. — Она счастлива? Ничем не озабочена?

— О, наслаждается жизнью на свой собственный манер, — ответила Мифф, откусывая нитку крепкими белыми зубами. — Как я понимаю, приемы, балы, скачки, уикэнды на вилле Мойла в Морнингтоне и обществе его дружков.

Дэвид вздохнул.

— Только бы она не села в лужу!

— Ну, а что мы можем поделать? — задумчиво сказала Мифф, не отрываясь от шитья. — Я волнуюсь не меньше твоего. Но Гвен все равно поступит по-своему, и помешать этому мы бессильны.

— Да я и сам так считаю. Но только, — Дэвид помолчал, словно стараясь стряхнуть с себя предчувствие надвигающейся на Гвен беды, — не надо только оставлять ое одну, мы должны быть готовыми и любую минуту помочь ей.

— Разумеется, — Мифф поглядела на него. — Послушай-ка, папа, — воскликнула она. — У тебя такой измотанный вид, прямо осунулся весь от усталости.

— Ерунда! — Он улыбнулся, уловив беспокойство в ее темных глазах. — Я здоров и бодр. Никогда не чувствовал себя та^ хорошо, как теперь. Нет ничего лучше изматываться ради стоящего дела.

— Билл говорит, профсоюзная листовка получилась именно такой, как они хотели. И что ты вел себя просто замечательно — очень помог им во время забастовки итальянских моряков.

— Будто мне самому не доставляло удовольствия делать все, что в моих силах! — сказал Дэвид, негромко рассмеявшись. — Да еще познакомиться с ребятами из порта.

— Ты не очень-то обольщайся на их счет, — предупредила Мифф. — Среди портовых рабочих, как, впрочем, и среди других людей, попадаются порядочные негодяи.

— Не сомневаюсь. — Дэвид усмехнулся предположению Мифф, что он идеализирует людей, которых она знала куда лучше. — Уинди и Чиппер открыли мне глаза, научили уму-разуму.

Он не рассказал Мифф об одном случае, который произошел несколько дней назад и сильно встревожил его. Сейчас воспоминание об этом вновь кольнуло его.